Мужской стриптиз
Шрифт:
– Сейчас рисуешь?
– Нет.
– Почему?
– В Москву приехал. Работаю.
– А ты в курсе, что ты гений?
– Да ладно тебе…, – смущается Алексей. Он обнимает меня сзади, сжимает пальцами грудь. – Я хочу тебя…
Комната с балконом целиком занята кроватью. Для двоих слишком много места… Он кончает неожиданно быстро, оседает на колени, рассыпав по загорелой груди русые кудри.
– Маловато будет, – говорю я.
– Да. Я знаю. Сейчас.
Он поднимается, и стоя возле меня на коленях, начинает бить себя по члену,
– Что ты делаешь?!
– Сейчас он встанет.
– Перестань, ты что! Тебе же больно!
– Нет. Я привык.
Я кидаю его на кровать, ложусь рядом, ласкаю. Грудь эпилированная. Волоски чувствуются. Спускаюсь к животу, ниже…
Второй раз чуть дольше и теплей, с нежным «мне хорошо с тобой». Он потягивается как ребенок, задевая рукой светильник. Качнувшийся свет выхватывает серебряные босоножки на высоченном каблуке возле балкона.
– Это чьи такие? Забыл кто-то из клиенток?
– Я этим не занимаюсь, – оскорбленно отвечает Леша. – С девушкой живу. Это ее. Она уехала сейчас.
– Она тоже стриптиз танцует?
– Да.
– Круто! Секс клевый у вас наверно?
– Я тебя умаляю…, – он устало закрывает глаза. – Мы не видимся почти. Работаем сутками, в разных клубах. Да и дома не до этого уже. На сцене так выкладываешься, до подушки бы доползти.… Какой на хрен секс…
Он старательно прячет зевок. Мне становится смертельно скучно и жаль его и себя…
– Мне пора, Леш. Да и тебе тоже отдыхать надо. Поздно уже.
– Я провожу.
– Не надо…
Я оставляю деньги в прихожей, напоминающей гостиничный номер, и выхожу в ночь, только сейчас чувствуя, как устала от мужского стриптиза…
Дядя
Мой дядя самых честных правил, не на шутку обрадовался разбудившему его бестактному «тук-тук» в моем телефоне в полвторого ночи по местному времени. «Тук-тук» сопровождал очередное пришедшее мне смс-сообщение. Двадцать смс дядя проспал в кресле перед телевизором, бубнившего на иврите, а двадцать первое его разбудило. Я была у него в гостях и почувствовала себя неудобно. Дядя сонно потер большой еврейский нос и спросил, кивнув на телефон:
– Как его зовут?
– Паша, – виновато ответила я, ожидая сразу двух вопросов: «он охренел писать в такое время?» и «а как же муж?»
– Давно это у вас? – Спросил дядя.
– Пять лет почти.
– Спать не хочешь? Пойдем чаю попьем? С печенюшками. – Предложил он. – Неа, спать не хочу…. Пойдемте.
Мы пили с дядей чай с печенюшками и я, обтрясая крошки с пальцев, бросалась отвечать на смс через каждые пол-печенюшки, пряча телефон под столом. Дядя лукаво щурился над чашкой, делал глоток и плавно ставил ее перед собой, отражаясь седыми кудрями в коньячной глади чая…
– О! Дятел твой опять! Привет ему передай! Напиши ему, что я его дятлом обозвал! – Хохотал он, плюясь крошками.
Я перестала отвлекаться на печенюшки и прятаться под столом, и положила на стол телефон, не прекращающий выстукивать послания.
– Слушай,
– На смс хватает, – ответила я, не отрываясь от кнопок.
– А у тебя откуда столько денег – отвечать?
– Он кладет.
– А, ну тогда он молодец! Напиши ему, что он молодец! – Потряс пальцем в воздухе дядя.
– Только это и пишу…
Он положил печенюшку за щеку и задумчиво произнес:
– У меня тоже были истории.… Есть что вспомнить дедушке…
Я оторвалась от «пишущей машинки»:
– Расскажите!
– Да чего рассказывать… Я ж вечный командировочный.… А в командировке как водится, все мужики холостые. И я не отставал, мягко говоря. Я вообще был передовиком всегда. – Он тронул седую щетину на подбородке. – Всех до сих пор помню, но одну – особенно.… Сколько раз приезжал в тот город, был с ней, она ждала меня. Одна жила. Нежная такая, волосы длинные, голос тихий, такая хорошая, спокойная… Не то, что тетя твоя, хулиганка, которой запустить новым сервизом в стену обычное дело! – Засмеялся он своим воспоминаниям.
– И что с ней? С тихоней? Было какое-то продолжение?
– Да какое продолжение… Я же на хулиганке был женат! На тетушке твоей! Сервизы ей новые привозил. Чтоб было чего швырять. Но вот помню ту тихоню…
– А вы знаете, что с ней стало сейчас? Жива она вообще?
– Нет, не знаю.… Пытался ее найти в одноклассниках, когда на старости лет интернет освоил, но не нашел.
– А телефонов не осталось?
– Какие телефоны! Это ж было тридцать лет назад. Мне тогда сорок было, а сейчас, дай бог…. Не знаю, может, и нету ее уже. А если есть – так она старая совсем! Бабка! Зачем она мне? Не страшно быть дедушкой, страшно спать с бабушкой! – Захохотал дядя и, посмотрев на часы, сделал громче телевизор. – О! Тихо! Новости! Надо знать, что в мире делается!
Я углубилась в свои смс-новости, строча их на фоне новостей из далекой, холодной и неспокойной страны России…
– Он женат? – Вдруг спросил дядя тревожным голосом российского диктора.
– Кто? – Не сразу вернулась я в реальность.
– Дятел твой.
– Да…
– И дети есть?
– Есть.
– Понятно…
Дядя молча сидел перед телевизором, но смотрел в себя, словно пересматривал прожитую жизнь.
– Эта квартира по полгода пустая стоит. – Произнес он после долгой паузы. – Приезжайте, живите. Напиши ему это.
Я оторвала голову от дисплея телефона.
– Вы это серьезно?
– Да. Ключи я дам.
– Поощряете разврат?
– Не разврат, а любовь…, – ответил дядя и посмотрел так, что я вдруг поняла: у любви нет прошедшего времени…
– Спасибо…
– Не стоит… Дедушка еще кое-что помнит, – он сощурил глаза и старческим голосом произнес: – Дедушка! Что это у вас за тряпочка? Эта? Эта тряпочка когда-то была грозой Одессы!
Я засмеялась. Телефон снова застучал.
– Вон твой дятел снова. Передавай привет ему от меня! И пусть приезжает.