Мужское дело
Шрифт:
– Слушай, Петр, я тут подумал, что кому-то нужно заняться убийством Стешенко, – непринужденным тоном проговорил Гуров, едва генерал ответил на звонок.
– А то я без тебя не знаю! – проворчал Орлов. – Что ты об этом так печешься, Лева?
– Просто ребята из аналитического информацию к сегодняшнему дню должны были подготовить, – изобразил заботу сыщик. – Поручи расследование кому-нибудь. Хоть тому же Филиппову. Он на место происшествия выезжал. Пошли его к аналитикам. Пусть пленочку заберет, да и расследует, с богом!
– Спасибо
– Мы уже обсудили это! – холодно ответил Гуров и отключил телефон.
Сыщик облегченно вздохнул и завел машину. Он полностью выполнил задуманное. И информацию уничтожил, и пленку испортил, и с себя подозрения снял. Пусть теперь у Филиппова голова болит, что с испорченной пленкой делать и где киллеров искать! Гурову предстояло решать более важные проблемы.
Информация о убийцах Стешенко оказалась довольно скудной. Номер «Опеля» восстановить было невозможно. Изображение вышло слишком размытым. Удалось разобрать только код региона. «Опель» был зарегистрирован в Москве. Найти его владельца по таким приметам было делом безнадежным. Зато лицо одного из киллеров получилось как на хорошей фотографии.
Убийцей был некто Балабаев Валерий Викторович. В преступном мире известен под кличкой Балабол. Уроженец Подольска, 1974 года рождения. В семнадцатилетнем возрасте был судим за нанесение тяжких телесных повреждений.
Отсидел четыре года. После освобождения некоторое время вел спокойный образ жизни, но затем оказался замешан в разбойном нападении. Арестовать его не удалось. Уже год Балабаев числился в розыске. Предполагалось, что он покинул Московскую область. Может, тогда оно так и было. Но теперь Балабол находился в Москве.
Гурова не пугало то, что местонахождение Балабаева неизвестно. В преступном мире у него были свои источники информации. С деньгами шантажистов Гуров рассчитывал получить любые данные, какими только располагал его осведомитель.
Некоего Бродкина сыщик знал давно. Однажды Гурову удалось подцепить его, сыграв на жадности этого человека. И с тех пор сыщик хватки не ослаблял. Но и не часто пользовался услугами Бродкина. Его Гуров держал для экстренного случая, опасаясь «засветить». Теперь этот случай наступил!
Кличку Бродкин носил несколько странную. В преступном мире его звали Амбар. Никто уже не помнил, за что он получил это прозвище. Видимо, за жадность, которая и привела Бродкина в руки полковника.
Жил Амбар в трехкомнатной квартире на улице Лескова, организовав в своей квартире притон, исправно посещаемый всяческими преступными элементами.
Бродкин нигде не работал. И существовал, видимо, на подаяния посетителей притона. Свою квартиру он покидал редко, и Гуров предполагал, что застанет его дома. Сыщик оказался прав.
Бродкин недовольно посмотрел на Гурова, явившегося без договоренности, но в квартиру пустил. Амбар был не один. На кухне курила анашу довольно потрепанного
– Нехорошо, Лев Иванович, – проворчал Бродкин, едва они остались одни. – У меня могли люди быть, которые вас в лицо знают...
– Ты уж позволь мне решать, что хорошо, а что плохо, – перебил Бродкина Гуров. – Были бы у тебя люди, поехал бы со мной. Я к тебе не на блины пришел.
– Ну уж, вестимо, на блины вас сюда и калачом не заманишь, – усмехнулся Амбар, глядя, как Гуров с отвращением тушит в переполненной пепельнице окурок.
– Ты мне поостри еще! – Сыщик посмотрел Бродкину в глаза. – Лучше бы в квартире порядок навел. А то воняет, как в свинарнике...
– Вы меня еще жить поучите! – недовольно проворчал Амбар. – Говорите, с чем приехали, да и дело с концом.
– Ты с кем разговариваешь, лох? – Гуров намеренно перешел на преступный жаргон. – Я же тебя опущу прямо тут, а потом корешам твоим сдам. Вот они порадуются, когда узнают, кто их ментам продавал.
– Да ладно. Пошутить уж нельзя! – стушевался Бродкин. – Сразу и угрожать начинаете, Лев Иванович.
– Шутить со своими телками будешь. – Гуров достал купюру в сто долларов. – Это будет твое вознаграждение за труды праведные, если скажешь, где одного человечка найти.
Увидев банкноту, Бродкин замер. В глазах его было столько жадности, что Гурова передернуло. Сыщику казалось, что можно услышать, как шевелятся в голове Бродкина шестеренки, высчитывая, что можно сделать с такой немалой суммой.
– Что это, вам в ментовке зарплату стали баксами платить? – Бродкин сглотнул слюну.
– Не твое дело, – оборвал Гуров. – Где мне найти Балабола?
Бродкин замер. В этот раз в его глазах был только страх. Даже привычное выражение жадности стерлось, сменившись мертвенной бледностью.
– Э-э, нет! Мы так не договаривались, – замахал руками Бродкин. – Балабол сейчас с такими людьми крутится, что меня пришьют в шесть секунд...
– Может, мне нужно у тебя в квартире наркоту поискать? – оборвал его причитания сыщик. – Или твоим друзьям слушок пустить?
– Лев Иванович, вы же всегда по правилам играли! – взмолился Амбар. – Что же теперь давите на меня?
– Теперь и обстоятельства другие. – Гуров пожал плечами. – Так ты будешь говорить?
– Буду, – выдохнул Бродкин. – Только добавьте еще стольничек...
– Добавлю и двести. – Гуров достал две банкноты по сто долларов. – Если поможешь купить дешевую и мощную тачку. Можно и ворованную...
Через пятнадцать минут все было кончено. Амбар созвонился с нужным человеком и предупредил, что Гуров приедет покупать машину. Выбрали «Форд» за десять тысяч долларов. Затем Гуров получил от Бродкина адрес квартиры, где скрывался Балабаев, и поехал покупать машину.