Мужские игры

Данилюк Семён псевдонимом

– Но это не значит, что мы сами должны подставляться! А мы как раз и подставляемся - некомпетентностью своей, головотяпством! Низким профессионализмом! Я к вам обращаюсь, господин Солодов. Как получилось, что документы завернули?

Солодов, вздрогнув, поднялся:

– Я докладывал, Владимир Викторович, все было подготовлено в соответствии с объявленными условиями аукциона, но организаторов как бы не устроила формулировка платежки. И документы завернули на доработку за пять минут до окончания срока. Переделать ничего уже было нельзя. Считаю, если бы не платежка, они придрались бы к чему-то другому, но заявку не приняли.

–

Считать - это мы здесь будем. А задача квалифицированного юриста - обеспечить, чтоб придраться было как раз не к чему. Это не обеспечено, что повлекло для банка крупные убытки, а главное - стратегические потери.
– Второв с удовлетворением увидел, как покрывается потом дородный Солодов.
– А как считает новый заместитель начальника юруправления: можно было грамотно составить платежное поручение?

Теперь запунцовел Игорь Кичуй. Второв заприметил его сразу, на первом же собеседовании, - в отличие от бывшего прокурорского следователя Солодова Кичуй взрос на рыночном праве, к тому же владел двумя языками.

– В общем-то, конечно, - пробормотал под испытующими взглядами Игорь, - перепроверить реквизиты было нужно и можно, но...

– Вот только без этих лжетоварищеских "но". Если мы начнем покрывать головотяпство друг друга, то попросту развалим банк.
– И Второв усадил его, тем самым разом отгородив от большинства людей за этим столом и этим же приготовив надежного исполнителя собственной воли.
– Предлагаю рокировку: Солодова за допущенную халатность от должности освободить, использовав с понижением. Исполняющим обязанности назначить Кичуя. Возражений, надеюсь, нет? - Но все-таки, Владимир Викторович, - пробормотал Игорь, - я как бы так не могу...

Под давящим взглядом президента он сбился.

– Занести в протокол.
– Второв, не оборачиваясь, ткнул пальцем в сторону сидящей за его спиной стенографистки.
– К вечеру приказ мне на подпись.

– Обеспечу, - живо откликнулся Чугунов, по указанию Второва, курировавший кадры.

– Да, какие потери несем от нерадивых и некомпетентных сотрудников, - при общем молчании скорбно констатировал Зиганшин, бывший посол в одной из европейских стран, где банк открыл первый свой заграничный филиал. Уволенный вскоре вслед за тем на пенсию, посол был незамедлительно востребован в должности вице-президента "Возрождения".

При слове "некомпетентных" у многих промелькнула ухмылка - выпускник Высшей партийной школы, Зиганшин считал нужным высказаться по всякому обсуждаемому вопросу.

– Вот это не в бровь, а прям по собственному глазу!
– не замедлил с реакцией начальник управления банковским холдингом Жукович, крупный человек с сальными волосами, висящими вдоль морщинистого желчного лица.

На свою беду, несдержанный Жукович угодил в "посольскую" зону ответственности и от получаемых ценных указаний бурно, по его собственному выражению, "прихреневал". Собственного руководителя он называл не иначе как ходячей опечаткой. Надо думать, и деликатному Зиганшину оказался не в радость такой подчиненный. Во всяком случае, при первом звуке, произнесенном Жуковичем, он придал лицу страдальческое выражение. Жукович углядел это и с плотоядной ухмылкой продолжил:

– Дилетантов у нас и впрямь как грязи развелось, - на глазах у всех он намекающе подмигнул Зиганшину.
– Я к тому, что крайних найти - дело нехитрое. А что касается вчерашнего провала - мы со своей стороны тоже сопровождали и конкурсы, и аукцион

этот последний. И можно, не скрываясь, говорить - результаты фабриковались заранее, причем на таком уровне, что нам туда оказалось заказано. Так что юристы тут ни при чем.

– Еще один борец за правду.
– Покоробленный намеком на собственную несостоятельность, Второв кивком усадил неуютного правдолюбца на место.
– Вот уж воистину: кто умеет - делает, кто не умеет - учит. Не дожидаясь указания, Чугунов быстренько черканул в блокноте.

– А что мы все по хвостам бьем?
– вкрадчиво поинтересовалась главный бухгалтер Файзулина.
– Есть же руководитель проекта, ответственный за приватизационное направление. Или ему сказать нечего?

Все выжидательно повернулись к элегантному, с подстриженной на манер английского газона бородкой, излучающему запах дорогого парфюма профессору Покровскому.

– Нечего, - властно отрубил Второв.
– Здесь политический заказ. Устроили из страны масонский межсобойчик! Заметив изменившееся лицо Керзона, он хотел поправиться, но припомнил неудавшийся визит в Центробанк.
– Да-с, межсобойчик! Грязью и неблагодарностью разит от этого болота. Гуревич, поросенок, живенько забыл, как валялся у меня в ногах, чтоб двинуться во власть. А теперь, как мы его на вершину подняли, вроде и не при делах. Сами, мол, разбирайтесь.

Он со свежей яростью вызвал в памяти картину, как продержал его полчаса в предбаннике зампред ЦБ.

– Помнишь, Забелин, кто мне его в свое время сосватал? "Надежный человечек вверху будет" - не ты говорил?

– А я и не отказываюсь. Он как раз где может, помогает. Говорил я с ним накануне - не его уровня вопрос. Игры-то и впрямь в правительстве да в президентской администрации играются. А туда мы, увы, не вхожи. Чего уж с плеча-то рубить? Союзников разогнать - дело нехитрое.

– Лихо вы по мне, Алексей Павлович, - подивился Второв.
– Выходит, по-вашему, президент банка эдакий невменяемый рубака. Говори уж начистоту. Или тоже, как некоторые, - он скосился на Керзона, - считаешь, что нечего нам с нечистым рылом да в калашный ряд?

– Я как раз хотел, с вашего позволения...
– Со своего места, суетливо перебирая бумаги, приподнялся Александр Михайлович Савин.
– Как раз хотел в связи с этим как бы несколько слов.

– А слова я вам как раз и не давал, - осадил его Второв, и Савин, неловко постояв, медленно осел на кончик кресла.

"Вот оно, - понял Второв.
– Опоздал. Предупреждал, предупреждал Чугунов, что готовится попытка переворота, не послушал.
– Он, не оборачиваясь, ощутил напрягшуюся позу Рублева.
– Или прервать правление?"

– Просто хочется прояснить, Владимир Викторович.
– Забелин проигнорировал гипнотизирующие глаза Звонаревой.
– Ведь третий по счету раз пытаемся влезть в приватизацию эту и вновь получаем по носу. Пора, может, сесть вместе и подумать, где пресловутая собака зарыта.

– Понятно. Разбора полетов захотели? При первых неудачах причины выколупливаете! Так я тебе расскажу, в чем причина. В том, что за дело радеть перестали. Вотчины развели. Холуев за банковский счет содержите. Еще хочешь? В кредитовании твоем безграмотном в том числе. Много всякой швали среди заемщиков развелось. Чечены какие-то сомнительные. Один Курдыгов чего стоит! Да ему только за фамилию по определению отказать следовало бы, а за ним, знаю, аж пять миллионов долга. С чего бы?