Мужская душа
Шрифт:
Она промолчала, поглядывая на него, и продолжая есть. Почему он так смутился?
— Это безнадежная затея. Она не сработает, — настаивал он.
— Нет, сработает, — парировала Лори. Доев бекон и яичницу, она наклонилась над столом; ее глаза блестели. — Я уже поговорила с Шерри и Джоанной, когда они навещали меня в больнице, и они считают, что это превосходная идея.
Кэрсон перевел взгляд на тарелку. Когда он смотрел на Лори, то сбивался с мыслей.
— Мнение твоих подруг, не совпадает с моим.
Лори
— Их мужья — миллионеры.
Эта новость насторожила его.
— Миллионеры?
Она кивнула, уверенная, что убедила Кэрсона.
— Джон Эдер и Рик Мастере. Эдер — глава…
— Мне знакомы эти имена. — Он хорошо знал, кто они. Эти люди живут в другом мире, о котором мечтала его бывшая жена. И они захотят вложить деньги в его проект? Но даже если и так, Кэрсон не мог воспринять эту идею. — И эти миллионеры готовы помочь новичку?
Она постаралась не обращать внимания на его насмешливую фразу.
— Твоя проблема в том, Кэрсон, что ты не умеешь мыслить масштабно. Я нашла поставщика. Все будет сделано за умеренную плату.
Теперь она выражается неопределенно, подумал Кэрсон.
— Какую плату?
— Не надо волноваться, — заверила она его. — Наши спонсоры будут рады взять на себя эти расходы в обмен на хорошую прессу. Я уже изучила тему и узнала все.
— Тему?! — воскликнул он. Какого черта он связывается с этим?
Как будто читая его мысли, Лори сказала:
— Без этого спонсора не найти. Шерри когда-то работала в газете, а теперь репортер на телевидении, — продолжала она, — и ее отец — бывший сотрудник «Лос-Анджелес таймс», так что с прессой у нас не будет проблем…
Он облокотился на спинку стула. Она родила ребенка всего три дня назад. Другая женщина на ее месте думала бы только о малышке, забыв и о вкладчиках, и о высоких ставках.
— Ты все предусмотрела, не так ли?
Лори взяла кусочек хлебца.
— Все, кроме твоего согласия.
— Разве это имеет какое-нибудь значение? Ты, от своего не отступишься.
Как он может так говорить? Центр был его детищем, его собственностью. И Лори просто пыталась помочь.
— Конечно, это же очень важно. — Она усмехнулась. — Так же важно, как и общественное мнение.
— Общественное мнение? — удивился он. Неужели Лори имеет нечто общее с его бывшей женой? — Почему это так важно?
— Если не будет положительной прессы и общественной поддержки, Жаклин может отомстить. Ее необходимо убедить, что она теряет возможность участвовать в крупной благотворительной акции, которую ты устраиваешь.
Он покачал головой.
— Ты позволяешь своему воображению зайти слишком далеко.
— Нет, это не так. — Она доела хлебец. — Мое воображение спасет Центр и нас обоих. Ну, что ты молчишь?
Кэрсон сохранял
— Если я сказал «нет»…
Лори не была уверена, что он серьезен. С Кэрсоном сейчас ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным. Кажется, его все-таки задело за живое.
— Я не отстану от тебя, пока ты не скажешь «да».
— Так я и думал. — Возможно, это не такая уж плохая идея. Не считая Жаклин. Он не думал о ней и ее отношении к нему, была бы она только хорошей матерью для Сэнди. А Центру действительно нужны деньги. — Дай мне возможность обдумать это.
— Правда?
Что-то мелькнуло в ее глазах, отчего у него защемило сердце.
Может быть, настал момент уйти. Он встал из-за стола.
— Я всегда говорю то, что имею в виду.
Лори также поднялась.
— Ты не пожалеешь об этом!
В порыве радостного возбуждения она обхватила Кэрсона за шею и притянула его к себе. Когда он наклонил голову, она увидела вопрос в его глазах, и тогда Лори поднялась на цыпочки и подставила ему губы.
Он остановил ее в последнюю секунду.
Лори ошеломленно уставилась на него. Кэрсон отвергает ее?
В уголках ее губ остались следы клубничного джема. Он медленно вытер ей рот большим пальцем, не отрывая от нее немигающих глаз.
Я понимаю твою независимость, но есть вещи, которые мужчина любит делать сам, подумал он.
Кэрсон знал, что было бы благоразумно немедленно уйти. Но на него нахлынуло слишком много чувств, которые он не мог сдержать. Он взял ее за подбородок и склонился к ней, почти касаясь ее губ, своими.
Помедлив секунду, Кэрсон поцеловал ее, вложив в поцелуй все свое восхищение, возникшее у него, еще, когда он увидел ее первый раз рука об руку со своим братом. Тогда ее глаза взволнованно сверкали, и такого взгляда он не видел больше никогда и ни у кого.
Ее губы имели клубничный вкус.
Он целовал ее все крепче и крепче, зная, что совершает ошибку, потому что это заставит его желать большего. Желать ее. Это было сумасшествием, и свою тайну он унесет с собой в могилу, но он ее желал и ничего не мог с собой поделать.
Желал, и не на час, и не на одну ночь, а навсегда.
Потому, что даже со своим упрямством она была для него всем, что он хотел иметь в жизни. Последней каплей в его разногласиях с братом было то, как легкомысленно Курт относился к ней.
Будь Лори его женой, Кэрсон никогда бы не позволил себе быть таким безответственным. Но она не была его женой. И не будет.
Но хотя бы на секунду сейчас он позволил себе мечтать об этом.
У нее кружилась голова, а кровь кипела в жилах. Лори никогда не знала других мужчин, кроме Курта, но неожиданно почувствовала, что все внутри ее открылось для Кэрсона. Это было невозможно, не сейчас, потому что физически она была не готова.