Мужская душа
Шрифт:
Но главное, подумала Лори, глядя на телефон, который все еще держала в руке, они должны попытаться помочь Анжеле.
Она положила трубку на место и направилась в кухню.
Холодильник оставался пустым с тех пор, как она утром достала последнюю пачку апельсинового сока. Тогда Лори решила, что надо сходить в магазин, но планы поменялись, и она совсем забыла о еде.
Качая головой, она подумала, что в одних сутках недостаточно часов. Она захлопнула дверцу. Но все-таки не помешало бы что-нибудь перехватить.
Она
Раздавшийся звонок ее удивил. Она никого не ждала. У ее друзей не было привычки приходить без звонка.
Снова раздался звонок. Лори посмотрела в глазок, но внешность стоящего за дверью нельзя было, как следует разглядеть. Лори подумала, что надо было установить камеру.
— Кто там? — спросила она. Неужели она не видит, что это он?
— Открывай дверь, Лори, — сказал он ей нетерпеливо.
Кэрсон?
Она только что оставила его на парковке. Что он делает здесь?
Лори открыла дверь. Он держал перед собой большую коричневую сумку. Это был какой-то другой Кэрсон.
Она ему улыбнулась:
— Привет.
— Привет.
Что это было — ее воображение или он стал вдруг застенчивым? Или он поглупел? Пожалуй, учитывая все произошедшее, чувствует себя глупо она сама, после случая на парковке.
Кэрсон откашлялся.
— Я, собственно, пришел поужинать.
Она рассмеялась, подумав о своем холодильнике. Кэрсон ужинал у нее несколько раз, но сегодня она его не приглашала.
— Боюсь, что тебе не повезло, если только тебя не устроит сода, или замороженный сельдерей, или брокколи, у которой такой вид, будто она приняла другую жизненную форму.
Кэрсон почувствовал себя как Санта-Клаус.
— Я кое-что с собой принес. — Он поднял сумку, которой все это время, как будто защищался. — Еда. Я вспомнил, что ты тоже любишь мексиканскую кухню. Ты ничего не ела. — Почему она заставляет его так волноваться? Ужин — это простой предлог зайти.
Лори была тронута его поступком.
— Нет, я не ужинала.
Он все еще стоял в дверях. Она пригласила его войти.
— Очень мило с твоей стороны.
Он фыркнул, не желая слушать комплименты и благодарности.
— Не делай из мухи слона. — Кэрсон подтолкнул дверь, и она закрылась. — Ты не должна пренебрегать питанием своего ребенка.
Она усмехнулась, провожая его на кухню. Мексиканскую еду, она очень любила.
— Судя по нашим кулинарным пристрастиям, мы оба должны были родиться в сомбреро, напевая мексиканскую песню.
Кэрсон положил сумку на кухонный стол. Он был удивлен ее комментарием.
— Это стереотипное мышление.
— Стереотипы здесь ни при чем. — Она аккуратно распаковала пластиковые коробки. — Стереотипы обычно рождаются из реальности. Кроме того, я люблю мексиканскую музыку. И мексиканские драгоценности. И даже не пытайся заставить
Ее мать была частично мексиканкой, хотя, глядя на бледную кожу Лори, представить это было трудно. Воспоминания о блюдах, которые готовила мать, до сих пор увлажняли ей рот слюной каждый раз, когда она о них думала. Ее любимые воспоминания о прошлом были связаны с тем, что она стоит с матерью на кухне и помогает ей готовить кушанья, которые были приняты в их доме, когда она была маленькой.
Лори встала на цыпочки, чтобы достать с полки две обеденные тарелки. Недолго думая, Кэрсон опередил ее и снял их с полки. Лори с удивлением повернулась к нему, выставляя вперед живот.
Он отступил назад, как будто спасался от горящего факела, а не от беременной женщины.
— Я выше, — заметил он, бормоча извинения.
Лори посмотрела на свои ноги. Она обычно не ходила при нем босая.
— Я не обулась, — пробормотала она.
В отличие от большинства других женщин Лори всегда носила высокие каблуки. Даже, несмотря на беременность.
— Как ты можешь носить эти шпильки в такой момент, как сейчас?
Она пожала плечами. Она так привыкла их носить, что даже не задумывалась об этом.
— Не могу припомнить момента, когда я их не носила. Кроме того, — призналась она, — они делают меня выше. — Обувь всегда была ее слабостью, и она считала, что нет ничего лучше, чем пара каблуков высотой три-четыре сантиметра.
Он открыл один из контейнеров, разложил еду по тарелкам и, зачерпнув соус, полил им обе тарелки.
— Для того чтобы быть симпатичной, тебе вовсе не нужны туфли.
Она поставила два стакана и посмотрела на него, улыбка играла на ее губах. Неужели чудеса не перестают случаться?
— Почему, Кэрсон? Ты хочешь сказать мне комплимент?
— Нет, — возразил он. Почему она придает такое большое значение их беседе? — Я говорю… что это просто взгляд со стороны, вот и все.
Он отвернулся от нее, чтобы взять салфетки, лежавшие в буфете, испугавшись того, что язык прилип к горлу, а ему придется говорить.
Черт возьми, что он здесь делает? Он собирался отправиться домой после того, как она уехала из Центра. Но затем он понял, что очень проголодался, ведь не ел целый день. Ресторан «Тэкс-Мэкс» напомнил ему о Лори.
У него не было настроения обедать в одиночестве. Бог знает почему. Обычно он предпочитал не разделять чье бы то ни было общество за столом. Потому, что в таком случае не нужно вести беседу.
Если бы не этот вопрос Лори, разговор не вышел бы таким глупым. Он вынужден все время оправдываться. Так она вела себя большую часть времени.
Кэрсон беспомощно пожал плечами, он сделал вид, что полностью увлечен своим делом.
— Никто не смотрит на твою обувь в любом случае.
— Я знаю. — Она погладила себя по животу.