Мужчина для нее
Шрифт:
В этом, возможно, и состояло различие? Ник никогда не подчеркивал свою фигуру — ему это было не нужно. Самый невнимательный человек непременно заметил бы, что у Ника потрясающее тело, даже если завернуть его в мешковину. И сейчас, под свободным покроем костюма, угадывались линии плоского, подтянутого живота, сильных, мускулистых бедер. У Абигейл возникло неуютное ощущение, что его близость волнует ее.
Но было еще его лицо — лицо, которое всегда притягивало к Нику женщин. И дело заключалось не только в классически правильных, чистых
Нет, что-то большее, чем просто красота, было в этом лице.
Его глаза — яркие и зеленые, похожие на траву, обрамленные густыми черными ресницами… И не раз случалось, что тот, кто смотрел прямо в них, чувствовал себя грешником на этой земле.
Но и это еще не все. Глаза Ника были внимательны и осторожны. Иногда их взгляд казался почти оценивающим, хотя понять, что именно они оценивают, было невозможно. Эти глаза хранили свои секреты.
Вот что самое притягательное в нем, неохотно признала Абигейл. Ник Харрингтон — вроде головоломки, и на разгадывание ее вы можете потратить всю свою оставшуюся жизнь.
Чувственные губы изогнулись в медленной невеселой улыбке.
— Ты повзрослела, Абби, — заметил он. — Ты никогда так внимательно не рассматривала меня.
Она слегка поджала губы, встретив любопытный взгляд его зеленых глаз. Повзрослела? Да, он прав!
Брак с Орландо заставил ее повзрослеть, и очень быстро!
— Это тебя нервирует? — спокойно спросила она.
— Что красивая девушка меня рассматривает?
Кто в здравом уме будет возражать против этого?
Хотя, если быть честным до конца, Абби, я должен ответить тем же. Ведь должен?
На мгновение она смутилась, и сердце ее бешено заколотилось.
А он уже пытливо разглядывал се — от высокой груди до стройных бедер и длинных ног, вырисовывающихся под тонкой черной юбкой. Его взгляд скользил по ней довольно небрежно, при этом так нагло оценивая, что Абигейл, покраснев, ухватилась руками за лацканы жакета, как за спасательный круг.
Он никогда так не смотрел на нее прежде. Как мужчина на женщину. Много лет Абигейл тайно жаждала этого, но теперь, когда наступило желаемое, она чувствовала себя оскорбленной.
— О, ради бога, Ник! Я знаю, что глазеть на женщин для тебя так же естественно, как дышать, но сейчас не самое подходящее время строить мне глазки, тебе не кажется? Или вдовы всегда были для тебя легкой добычей?
Удар достиг цели. Но Абигейл тотчас же пожалела о своих словах, и сердце у нее замерло от непонятного страха, когда его губы некрасиво скривились, а в глазах вспыхнул мстительный огонь.
— Если уж говорить о подходящем поведении, насмешливо произнес Ник, то я еще не видел твоих слез, Абигейл, дорогая моя. Я не часто встречал вдов, которые были бы так сдержанны. Или которые бы выставляли напоказ свои красивые ножки в черных чулках.
— Это
— И который лишь по случайности подчеркивает сексуальность каждой линии этого прекрасного тела? — поддразнил он с холодной усмешкой в глазах.
— Еще немного, и я выйду из машины и пойду пешком, — пригрозила Абигейл, размышляя, не подозревает ли Ник о том, как предательски ее тело откликается на его откровенно оценивающий взгляд.
— Но не в этих же туфлях? Что ты, милая! — И смех оборвался, как только он взглянул на то легкое и открытое, из черной кожи, что было прикреплено ремешками к ее тонким щиколоткам. — Если ты не планируешь провести остаток дня в ближайшем отделении «Скорой помощи», конечно…
И он снова посмотрел на нее, но теперь это был не тот лениво-одобрительный взгляд, который заставил ее сердце так сильно биться. На сей раз он смотрел беспристрастно. И немного неодобрительно.
— Во что ты себя превратила! — покачал он головой. — Почему ты такая худенькая?
— Большинство женщин стараются похудеть, парировала Абигейл. — Разве ты не знаешь, что нельзя стать ни слишком богатым, ни слишком худым?
— Стройность — не то же самое, что болезненность, — ответил он.
— Я не болезненна!
— В самом деле? — Он повернул к себе ее лицо сильной ладонью, и Абигейл вдруг со страхом почувствовала свою слабость. — Почему же ты так бледна? И почему такое напряженное лицо? Не знаю, говорят ли о здоровье ввалившиеся глаза, Абигейл, но тебя они не красят. — Он опустил руку.
— Орландо был актером! — сказала она, как будто это действительно имело значение. — И он хотел, чтобы я всегда была в форме.
— Худым, бледным, хорошеньким маленьким дополнением, этакой послушной маленькой куколкой, задумчиво размышлял Ник. — Да, ничего не меняется…
— Это все не так!
— Правда? Тогда почему бы тебе не рассказать, как все было? О ваших отношениях с Орландо.
— Нет! — раздраженно заявила Абигейл: Ник невольно коснулся ее больного места. — С какой стати я должна тебе что-то рассказывать?
— С той, что исповедь облегчает душу, разве ты не знаешь, Абби? промурлыкал он, и взгляд его зеленых глаз теперь был по-кошачьи настороженным. — Разве этот брак не дал тебе всего, о чем ты мечтала? Разве восхитительный Орландо не оправдал твоих ожиданий?
На этот раз ему все-таки удалось задеть ее, и намного больнее, чем он мог себе вообразить. Губы Абигейл задрожали, боль и гнев волной нахлынули на нее, когда она вдобавок увидела в его глазах ничем не прикрытую насмешку.
— Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать! Задавать мне такие вопросы! Особенно сегодня… — закончила она с горечью в голосе.
— О, вот в этом ты как раз и ошибаешься, Абби.
Я имею все права, — ответил он со спокойной уверенностью, и ей захотелось ударить его, но она лишь глубоко вздохнула: