Шрифт:
Глава 1
Продолжение истории « Пленник темной феи »
За последние два месяца живот у Эйлис катастрофически вырос. Вроде не ела ничего, а поправлялась с каждым днем. Скажите на милость, как могло настолько разнести на цветочной пыльце и лунном свете, которыми питались темные феи? Это уже становилось неприлично – так выглядеть.
Соседки по дереву шептались, украдкой косясь на ее округлившийся живот, – даже наколдованные балахоны не спасали. Было неприятно привлекать к себе столь много
– Это зреет в твоем теле плод, обещанный духами, – улыбнулась королева фей, когда Эйлис явилась к ней за советом.
– Но не быстро ли он зреет? – та с опаской посмотрела на свое раздувшееся чрево.
Ох, и бедные эти человеческие женщины! Через что они вынуждены проходить, чтобы получить ребенка. Это просто варварство, дикость, настоящая пытка. Никогда прежде Эйлис не чувствовала себя такой тяжелой и неповоротливой. Было жутко от того, как меняется ее тело. Не только живот, но и грудь.
– Насколько мне известно, – вид у королевы фей стал задумчивым, на идеально гладком лбу пролегла одинокая морщинка, – у людей этот процесс тянется долго. Год или даже два.
О духи, два года ходить раздутой, как шар! Женщины других народов явно чем-то прогневали своих богов, раз их наказали с такой жестокостью.
Спина болела, огромный живот тянул к земле, с некоторых пор о полетах пришлось забыть. Да и в местном обществе, среди тонких-звонких фей, ничего не знающих о тяготах человеческой жизни, Эйлис чувствовала себя неловко. Неуютно себя чувствовала. Каким-то уродцем, на которого постоянно пялятся и показывают пальцами.
Не терпелось снова стать собой прежней.
– У тебя, к счастью, все происходит быстрее, чем у людей. Думаю, – прищурилась королева, оценивая живот своей подданой, – через месяц-другой твои мучения закончатся. Ты наконец-то получишь свой дар. Хорошенькую девчушку с прозрачными крылышками.
О да, ради этого можно и пострадать немного. Ради счастья, о котором Эйлис тщетно молила духов почти столетие.
Кутаясь в свободную мантию, призванную скрыть от посторонних взглядов ее новые пышные формы, фея свернула к ручью, где могла посидеть в тишине и привести мысли в порядок. Здесь никто на нее не таращился, не лез с вопросами, не мешал спокойствию. Журчание воды расслабляло. Эйлис расположилась на берегу, подставив течению отекшие, распухшие ноги, и задумалась о мужчине, заставившем ее фигуру поплыть.
Хотела бы она еще раз увидеть этого забавного дурачка. Не было и дня, чтобы Эйлис о нем не вспоминала. Его улыбку, смешную панику, красивое нагое тело… Веселая у них выдалась ночка. Вот бы остроухий сейчас был с ней!
О духи, о чем она думает! Что за глупости! Мужчинам в Заколдованном лесу не место. Нет здесь мужчин и никогда не было. Да и вообще сейчас Эйлис толстая и уродливая. Только и показываться кому-либо на глаза в таком виде!
За спиной вдруг хрустнула ветка. Фея неосознанно обернулась на звук и от увиденного подавилась воздухом. На круглую полянку рядом с ручьем из густых кустов вывалился эльф. Лохматый, в порванной одежде, сплошь увешанной колючками, с царапинами на лице и листьями в белобрысых волосах.
– Ты! Это ты! – радостно закричал эльф, заметив Эйлис. –
Глава 2
Сердце в груди загрохотало как бешеное.
Только что вспоминала этого остроухого и вот…
Эйлис поспешила отвернуться к ручью и плотнее закуталась в мантию, пытаясь скрыть свое состояние. Если сидеть к эльфу спиной, то беременного живота не видно, правда ведь?
– Эйлис, я…
Судя по звукам, этот белобрысый шут отряхивался от колючек и выпутывал из длинных растрепанных волос веточки и листочки. Забавный. Он всегда был таким забавным. И… соблазнительным. Высокий. Идеально сложенный. Для нее, феи, мужчина – редкая экзотика.
– …три месяца тебя искал. Или даже четыре. Сбился со счета. В каких только передрягах ни побывал. Сражался в дороге с разбойниками, потерял лошадь, заблудился в лесу. Меня чуть медведь не сожрал!
– Ты уверен, что это был медведь, а не, скажем… заяц? – суетливым движением Эйлис поправила складки ткани на животе.
– Что я медведя от зайца, по-твоему, не отличу? – оскорбился Дорн.
Он подбирался все ближе, заставляя ее нервничать. Пытался заглянуть в лицо, а она всякий раз поворачивалась к нему спиной. Так они и кружили друг возле друга, и Эйлис в своем положении быстро утомилась.
– Просто в наших лесах медведи не водятся. Только зайцы.
– А, о, ну-у-у, это был другой лес, – замялся принц, и фея представила румянец стыда на его щеках. – Ты… как-то странно выглядишь. Или мне кажется?
– Тебе кажется, – она напряглась.
– В общем, я шел сюда три долгих месяца, перенес столько тягот, чтобы тебя увидеть.
– Увидел? Теперь можешь идти обратно.
– Обратно? Что значит, обратно?
Растерянность в его голосе заставила Эйлис улыбнуться. Дразнить этого королевского болвана ей всегда нравилось. Вопреки здравому смыслу хотелось, чтобы он остался и…
Что «и», она и сама не знала.
– У меня лошади больше нет. И я замерз, устал, ничего не ел больше суток. У меня на ногах кровавые мозоли и муравьи в исподнем. Заползли гады, пока я спал на голой земле. Не могу я, как ты мне предлагаешь, развернуться и потопать обратно. И нам надо поговорить.
– О чем?
Повисла неловкая пауза. Принц подбирал слова. Затылком Эйлис чувствовала его взгляд.
– О жертвоприношении? – в конце концов сказал Дорн очень тихо, и она услышала, как в волнении он чертит на земле узоры носком туфли. – У нас в Лесонвилле мужчины и женщины… приносят жертву духам только после свадьбы.
– Хочешь сказать, что я тебя м-м-м…обесчестила? О, не волнуйся. Об этом никто не узнает. Я унесу эту тайну с собой в могилу. – Уголки губ дрогнули и сами собой поползли вверх.
Как же странно она себя чувствовала рядом с этим мужчиной! Взвинченной и одновременно веселой. Возможно, это было истерическое веселье.
– Нет, я…
– Или ты пришел требовать у меня свадьбу? – Эйлис рассмеялась собственной шутке. – Чтобы я вышла за тебя… Как ты это называл? Взамуж.
Она все еще хихикала, стоя к нему спиной, когда принц выдохнул севшим, хриплым голосом: