Муж сестры
Шрифт:
– Что между вами произошло? – поинтересовался, подойдя вплотную к Дроздову.
– Я не знаю, что за муха его укусила? Может чем обидел его, не пойму? – пожал плечами Кирилл: – Ты посмотри, как вертиться вокруг палки, как будто с рождения возле нее стоит, – влюбленными глазами смотрит на девушку, танцующую на сцене, Дроздов. У друга слабость к этому виду “искусства”, именно поэтому мы сегодня здесь собрались. Друг следил за представлениями девочек и не пропускал ни единого шоу. А сегодня шел еще и бонус, отмечали
– Надо бы разобраться Кир, а то, чем дальше, тем “глубже”, – блуждая по танцполу взглядом, наставлял Дроздова, хотя парняга был на пять лет старше меня.
– Да сам знаю. Я еще попробую с ним поговорить. Может все обойдется? – эти слова я слышал уже вполуха.
Все мое внимание было обращено к одной очень знакомой фигурке, которая сильно жалась к другой. И эта вторая здесь была явно лишней.
Надя как будто почувствовав мой взгляд обернулась. Завертела головой по сторонам, словно потеряла кого-то. Но, конечно, она и подумать не могла, что я наблюдаю за ней со второго этажа.
Длинные блондинистые локоны, еще днем собранные в тугую косу, сейчас отражали в себе лучи неоновых ламп. Большие глаза, разрумяненные щеки, припухшие губы: да, сегодня я назвал ее гадким утенком, и оказался прав. Девушка сумела преобразиться в лебедя. Надю, что я созерцал сейчас и ту, что была днем, были как будто две разные копии.
Узкие джинсы выгодно подчеркивали ее округлости ниже талии, но самое главным достоинством девушки оказались ноги. На высоком каблуке они казались бесконечно длинными. И простенькая кофточка сверху, только будоражила мою фантазию, скрывая под собой небольшую грудь.
Но что она интересно тут делает? Да еще и в компании своего парня-недоумка?
– Эй, Глеб, ты меня слышишь? – толкает меня в бок Дроздов, а я глаза не могу отвести от сестренки Веры.
– Ага, да. Что ты говорил? – переспросил, не отпуская взглядом девушку.
– Что это за малышка? На которую ты пялишься? – кивает Дрозд в сторону Нади, и я тут же реагирую.
– Даже не смей на нее смотреть, – шуточно бью его под ребро, – ей только исполнилось восемнадцать.
Черт! Наш разговор привлек остальных парней.
– На кого там нельзя смотреть? – Антон отреагировал первый, и ссадив с коленок девочку, которая не на минуту не покидала насиженного места, он, размяв ноги подошел к нам.
– Да, вон на ту белесую курочку, видишь? – указал на Надю Дроздов. – Глебке нашему приглянулась.
– Эй, бро так ей хоть восемнадцать есть? – спросил Володя, обойдя Кирилла, словно не слышал, что я сказал.
– Да есть ей восемнадцать, – растолкал пацанов локтями и встал обратно на свое место.
– Тогда можно и замутить. «Ты у нас парень видный, – пробасил возле уха Тимоха, выглядывая из-за моего плеча, — а она аппетитная». На такую бы, и я клюнул, – хохотнул он, а у меня по
Отчего то было такое ощущение, что мое водительское сиденье в Бугатти хотят опробовать все, по очереди, без моего на то разрешения.
– Так мужики. Это сестра моей невесты. Так что руками не трогать. Глазами не раздевать. А это ее паренек, – я в этот момент даже был рад, что рядом с Надей стоит Брат-Игнат.
– Ну, он не стена подвинуться может, – заключил Антоха и уже потеряв интерес к происходящему вернулся в свое кресло, где ему на коленки, тут же прыгнула его сегодняшняя девушка.
– Может ты их пригласишь к нашему столу? – посмотрел на меня выразительно Володя. – Ты вроде пока не женат. А не женат значит свободен. Пользуйся.
– Или воспользуются другие, – подхватил Тимоха, а меня его слова покоробили.
– А может уже? – задал я вопрос, не понимая, что на него можно ответить.
– Нет мой друг. Иди сюда, – приобнял меня за плечи Дрозд, – ты в бумагах намного лучше волочешь чем в женщинах и это факт. Вот посмотри внимательно на эту цыпулю. Что ты видишь в ней кроме ее потрясных форм?
Я молча пожирал Надя взглядом и не мог понять, о чем мне говорит Дроздов.
– Я понял, – спустя несколько минут моего молчания проговорил Кирилл, – ничего.
Значит расскажу тебе я. То, что эта девочка не тронута – видно с первого взгляда. Посмотри на ее попку.
– Чего? – метнул на Дрозда негодующий взгляд.
– У девочек, попки чуть приплюснуты. Не такие округлые, как у барышень, которые уже распечатаны.
– Ты несешь бред, – усмехнулся Тимофей и я был согласен с ним.
– Это мои наблюдения, и я с вами ими делюсь. Через мои ручки и не только, – он замолчал красноречива показывая взглядом, через что еще, – прошла не одна сотня цыпочек и я точно знаю о чем говорю. Уж поверь.
Дроз обратился не ко мне, а к Тимофею, тот прищурил глаза.
– Тащи сюда свою родственницу. Посмотрим, правда это или нет?
– И это еще не все, – не успокоился гребаный наш “искусствовед”.
– Хорош Кир, я больше не хочу, слушать. Эта глупая тема, – отмахнулся от парня.
Но у них спор пошел уже с Тимофеем.
– Ну и что дальше. Говори, – насмешливо вскинул бровь Тимоха, игнорируя меня, обратился к Киру.
– Все очень просто. Смотри на ее грудь. Видишь, она ее как будто прячет, стесняется. Показывая всем своим видом, что еще закрыта, не готова показать себя. А девушки, что уже не девственницы, ведут себя по-другому. Например, – Кир бегло осматривает танцпол и находит самую молоденькую девчонку, которая отплясывает так, что кажется вот-вот и на ней порвется и без того немногочисленная одежда до конца, – бьюсь об заклад. Малышка отмечает свое совершеннолетие, но при этом давно уже не девочка.