Муж номер семь

Яблочкова Наталья

— Да, госпожа, — заявилась горничная и вытаращилась на меня так, будто бы это не я, а призрак кого-нибудь из моих беспокойных родичей буянит.

— Сегодня утром никто не выходил из моей спальни? — спросила и тут же поняла, что сморозила явно что-то не то.

Глаза Лоры и так от природы большие, расширились просто до неприличных размеров, а сама она похожа на рыбу вытащенную из воды. Рот распахнут, рука прижата к сердцу и дыхания девушке явно не хватает.

— Нет, госпожа, — как-то умудрилась выдавить она между приступом грудной жабы и спонтанно начавшимся кашлем.

— Мне приснился кошмар, — попыталась как-то

реабилитироваться в глазах прислуги. — Померещилось, что кто-то в гардеробной лазает. Как бы не воры.

Объяснение выглядело натянутым. Думаю, сегодня слугам будет о чем посудачить. А вот мне стоило бы лучше думать. Если ночной визитер мне не померещился, то стоило бы вспомнить о том, что никто из прислуги не явился на грохот, а он знатным был — самое выдающееся событие в моей жизни, после замужества номер шесть.

— Подготовь мне синее платье, плащ к нему и все остальное. Я ухожу, — отдала распоряжение.

— А завтрак, госпожа? — Лора успокоилась и взирала на меня с плохо скрытым любопытством.

— Подай в комнату, неважно себя чувствую, — хмуро буркнула в ответ и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Что же это ночью было. Если приснилось, то почему я проснулась не в кровати, а в кресле? Осененная очередной гениальной идеей кинула взгляд на подол… ночной рубашки и, пятясь на ватных ногах, осела на постель. Я точно помню, что переодевалась. Уже без надежды на обнаружение каких-либо улик, поплелась в ванную комнату. Там должна была остаться моя окровавленная одежка. Стоило ли говорить, что ее я не обнаружила? Сползла по стеночке на пол и уставилась на раковину безумным взглядом. Неужели только сон? Такой реалистичный, такой странный. Но остается открытым вопрос, почему я все-таки спала в кресле? Нет, так дело не пойдет. Если буду зацикливаться на произошедшем ночью, точно сойду с ума.

Тяжело поднялась с пола и решила все-таки умыться, а заодно и быстренько искупаться. Хотелось смыть с себя всякие воспоминания о сегодняшнем то ли сне, то ли не сне. Поддалась своему желанию и из ванной комнаты вышла уже освеженной и не такой напряженной. Во время мытья постаралась выбросить все лишние мысли и воспоминания из головы, и это мне прекрасно удалось. Опыт не пропьешь. Достаточно приходилось тренироваться с моими неудачными замужествами. Если бы я думала о частой гостье в моей жизни — смерти так и не ставших мне близкими мужчин — постоянно, то давно бы ушла в монастырь, отмаливать несуществующие грехи.

Уже в более благодушном настроении я позавтракала и позволила горничной помочь мне со сборами. Чувствуя мой настрой, Лора молчала и я была ей благодарна за это. Если бы она закидала меня вопросами в своей обычной манере — горничной всегда любопытно, что интересного происходит в жизни ее хозяйки, особенно в той части, которая касается светских мероприятий — ей бы точно несдобровать. Не расположена я сегодня к потаканию панибратскому отношению с прислугой.

Шофер ждал меня в автомобиле — новая разработка столичных магов, в провинции таких диковинок еще не видали, там все по старинке еще живут, каретами пользуются — дворецкий открыл дверцу, помогая мне устроиться, поклонился и отошел от машины.

— Леон, едем к Анне Талейн, — моя единственная злостная подруга ждала меня сегодня для очередного сеанса картинного сочувствия, плохо маскирующего злорадство, моей судьбе нелегкой.

Шофер

молча повиновался, а я уставилась в окно, стараясь собраться с мыслями. Утренний сеанс самоубеждения, что все хорошо и беспокоиться не о чем, постепенно переставал действовать и настроение неуклонно скатывалось вниз. До Анны мы так и не доехали. На пересечении набережной Алого рассвета и Малой Дворцовой улицы я приказала Леону остановиться и подождать меня. Привыкший к моим причудам малый выполнил распоряжение.

Прогулка по продуваемой ветрами набережной должна была помочь мне с упорядочиванием мыслительного процесса. Вдохнула полной грудью пахнущий влажностью, свежий воздух и сделала несколько шагов по набережной, отключаясь от загадочной сегодня для меня реальности. Боль в ступне и толчок в предплечье вернули меня на землю.

— О, Боги, — молодой мужчина, закусив губу, в отчаянии смотрел на меня, явно потеряв возможность связно мыслить, от меня заразился, наверное. — Приношу свои глубочайшие извинения. Мне нет прощения. Я так торопился, что не рассчитал траекторию своего движения. Вы не пострадали, милая дама?

— Пострадала, — прошипела в ответ, мне можно и не отвечать высокопарными фразами истинно воспитанной госпожи из высшего света. Черной вдове можно все и свет мне спускает эту экстравагантность. Что возьмешь с сумасшедшей, рядом с которой мужики мрут как мухи? — Вы отдавили мне ногу и поставили синяк.

— И снова приношу свои глубочайшие извинения. Я был неоправданно невнимателен. Чем я могу искупить свою оплошность? — голос моего визави дрожал от раскаяния, а я кипела от желания стукнуть неуклюжего медведя чем-нибудь по голове.

— Расстоянием. Между вами и мной. И как можно большим, — очень невежливо ответила я и развернулась, собираясь продолжить свою прогулку.

— Я понимаю, я заслужил такое обращение, — пай мальчик нагнал меня в два счета и пристроился рядом. — Но как истинно воспитанный человек, не могу не предложить вам помощь и в очередной раз извинения.

— Вы извинены, — вредно сказала я, продолжая выкаблучиваться на ровном месте. И что это на меня нашло? Не с той ноги явно с утра встала. И я даже точно знаю не с какой. — Я могу продолжить прогулку? В одиночестве. И да, я прекрасно поняла намек на мою невоспитанность. Уличное воспитание, есть уличное воспитание, — мне нравилось наблюдать за тем, как на смену маске благовоспитанного и выдержанного молодого человека приходит выражение шока. — Драки, ругань, побои, вечно пьяные родители. Такие вот дела, — печально закончила я.

Непривычные к моему чувству юмора люди пугаются, когда начинаю шутить. Ведь делаю это всегда с серьезной миной, такой что и близкие мне люди не всегда догадываются шучу я или нет. А уж мужчин вообще предпочитаю сразу отпугивать. Раз и навсегда. Не хватало мне потом в очередной раз испытывать муки совести из-за трупа в постели. Или не в постели. Это как очередному кандидату в покойники повезет. Помнится шестой мой муженек сломал себе шею на охоте. Лошадь понесла. И прекрасный наездник, славный тем, что самых горячих и непокорных коней объезжает на раз, не удержался в седле. Не находись я в это время у родителей, и не произойди это на глазах у кучи приглашенных муженьком гостей, точно бы сказали, что это я собственноручно его из седла выпихнула. Знаю я о чем там за моей спиной весь свет шепчется, чай не дура и не глухая.