Муж на уикенд
Шрифт:
– Что ты поняла, мама? Я опаздываю на работу.
– Вы вместе живете. Так?
Мысли вихрем мечутся в голове. Что же лучше: стоять на своем и доказывать, что у меня нет парня, или… согласиться с маминым открытием? Чем мне это грозит? Меня заставят приехать на выходные с кавалером. А где я его возьму?
– Нет. Я пошутила, а ты сделала неправильные выводы. Хорошо, я согласна встретиться с сыном тети Марины. Довольна? Когда?
– Ты точно не беременная? – интонация маминого голоса меняется. Он звучит уже намного бодрее, хотя в нем еще
– Нет. Ты сама убедишься в этом, когда меня увидишь.
– Люблю тебя, доченька. Я тебе позвоню, когда мы наметим встречу.
От метро до школы я уже почти бегу, не замечая ни солнечного весеннего дня, ни звонкой капели. Какое-то тревожное томление не дает мне покоя, словно случится что-то ужасное, что-то непредвиденное.
Но урок начинается как обычно, только мои пятиклассники молчаливы и сосредоточенны. Я записываю на доске тему и постоянно оглядываюсь: не нравится мне атмосфера в классе, ох, как не нравится. Ни шума за спиной, ни разговоров. Никто не встаёт без спроса, чтобы попить воды или наточить карандаш.
Напряжение, как крахмал, связавшее воздух в кисель, передаётся и мне, и, когда звенит звонок, я облегченно вздыхаю.
– Ребята, после уроков не уходите. Будет круг.
– Ну, вот! – выкрикивает кто-то с последней парты и прячется.
– Я не могу. У меня занятие в музыкалке, – поднимает руку Юля.
– И я не могу. Сегодня кружок по шахматам.
– Регина Викторовна, у нас «Час общения» уже был на этой неделе, – встаёт с места командир Андрей.
– Но мы должны поговорить о вчерашнем происшествии, – настаиваю я.
– А зачем о нем говорить? Все уже случилось. Сами же сказали, поднять руку и бросить, отпустить ситуацию.
– А вы отпустили?
– Конечно. Можно идти на завтрак?
И я, как всегда, сдаюсь под мнением коллектива. Ничего не могу с собой поделать, пока чувствую неуверенность в своих силах, и все. Дети дружно убегают в столовую, а я плетусь следом. Но и там пятиклашки ведут себя странно: не отбирают друг у друга хлеб, добросовестно едят кашу. Даже вареные яйца, которые обычно остаются на столе, дети разобрали, почистили и съели.
– Твои что-то сегодня притихшие, – ко мне подходит Юлия Геннадиевна, классный руководитель пятого математического класса, и качает головой: – Мои тоже. Ох, чует мое сердце, что-то они натворили. Неспроста все это.
– Я не знаю, – пожимаю плечами я. – Вчера разошлись по домам мирно.
– Ага. И мои. Я, честно говоря, думала, что придется мальчишек разнимать, и удивилась тишине.
Тревожное томление превращается в комок, который давит на сердце, не дает вздохнуть полной грудью.
«Не накручивай! – мысленно приказываю себе. – Это всего лишь маленькие дети. Они уже и забыли о конкурсе».
Следующая пара у меня окно. Я решаю сбегать в магазинчик, расположенный через дорогу от школы, чтобы купить себе что-то поесть. Завтрак я пропустила из-за мамы. Не хочу остаться и без обеда. А заодно и развеюсь.
Дожидаюсь, пока пятиклашки
Но, как говорят в народе, беда обычно выбирает именно такие моменты.
На обратном пути неторопливо подхожу к школе, наслаждаюсь минутками покоя. Как здорово подставить лицо теплым солнечным лучам!
– А-а-а! Н-е-е-е-т! – разрезает воздух пронзительный крик.
Следом раздается удар о землю.
От неожиданности я подпрыгиваю и мгновенно поднимаю голову. Увиденное кувалдой бьет по мозгам. От ужаса чуть не теряю сознание. Из распахнутого окна третьего этажа, где расположен мой класс, мальчишки выталкивают Настю. Девочка сопротивляется, опасно перевешивается и тоненько визжит.
– Дети, нет! – хочу крикнуть я, но горло, перехваченное спазмом, не издает ни звука, а ноги словно приросли к асфальту.
И тут получаю удар в спину. Какой-то незнакомец толкает меня так, что я падаю на колени, пакет лопается, продукты рассыпаются. Зато прихожу с себя, вскакиваю и бегу в лицей. Успеваю только заметить, как этот здоровенный лось перемахивает через турникет и исчезает за поворотом. Передо мной створки тоже не открываются. О боже! Электронный ключ валяется где-то на школьном дворе.
– Откройте! – сиплю охраннику.
– Что случилось? – он нажимает кнопку.
Но я его уже не слышу, просто дергаю дверку и несусь к лестнице, провожаемая удивленными взглядами детей и коллег.
«Господи, спаси! Господи, спаси!» – молюсь про себя.
Глава 7
Расстояние до лицея, где учится Настя, – пять минут пешком, но я бегу к байку. Спасибо друзьям, доставили домой не только меня, но и верного коня. Рывком натягиваю шлем и, не застегивая его, запрыгиваю на сиденье. Разворачиваюсь, несусь дворами, как безумный. В голове бьется только одна мысль: надо успеть! Надо успеть!
С ревом врываюсь на школьный стадион и издалека слышу крики. Задираю голову и в ужасе застываю. На третьем этаже распахнуто окно, из которого свешивается голова девочки. То, что это девочка, отмечаю машинально по длинным волосам. За ней стоит целая толпа мальчишек и что-то кричит.
Вдруг кто-то проносится мимо. Боковым зрением вижу мелькнувшее мимо красное пальто, распахнутый в визгливом крике рот, безумные глаза. Тут же бросаю байк на дороге и срываюсь с места.
Красное пальто, застывшее под окном, одним толчком убираю с дороги, взлетаю на крыльцо и врываюсь в вестибюль. Закрытые турникеты ни на миг не останавливают меня. Просто цепляюсь руками и рывком перекидываю тело. Сзади раздаётся сирена.