Муж на час
Шрифт:
Галка долго думала, что подарить Мише, но ее фантазия не ушла дальше скромного фильма — она обработала в специальной программе все фото и видео, наложила романтическую музыку, и получила красивый фильм — история их любви. Очень волновалась, понравится ли ему.
Вечер получился волшебным — подарки для девочек растрогали ее до слез, а Миша впечатлился фильмом. Он выпил шампанского, а Галка лимонада, и пузырьки газа веселили ее не хуже вина. Они шутили о будущем, много смеялись.
А утором второго января им позвонили родители — все четверо приехали в Москву, и планировали встречу. Ребята собрались за пять минут —
Дальше явились Вера и Виктор — они уже перебрались в Королёв, к сожалению, Виктор не прошел комиссию по здоровью, зато Вера устроилась внештатником в один из московских медиахолдингов. Она опять была вся в надеждах и планах.
Второй день был таким же трогательным — все подарки были конечно, для детей, но будущую мамочку это не огорчало. Она с удовольствием перебирала крохотные тряпочки, пробовала их на мягкость, прикладывая к щеке, и тихо тащилась. Вся семья посмеивалась, глядя на эту эйфорию. Что поделать, беременные все немного того.
Праздники закончились, Миша уехал на учебу, Галина вскоре ушла в декретный отпуск, что с ее огромным тройняшечным животом было крайне необходимо. Теперь даже ежедневная прогулка стала для нее сложной, особенно — процесс одевания обуви.
Она полюбила разговаривать с детьми — ей казалось, что они понимают ее, и затихают прислушиваясь. И однажды вечером, произошло то, чего никто не мог ожидать. Перед сном, уже в постели она разговаривала с расшалившимися девчонками — они сегодня особенно активно шевелились, увещевала их что пора спать, рассказывал о папе.
— Вот наш папулечка приедет, и будет ругать моих девочек, что они мешают маме спать. Я так скучаю по папе, а вы, мои хорошие? — Шевеление прекратилось, и она продолжила. — Вот скоро суббота, приедет наш папочка, мы его увидим. Как жаль, что его нет рядом с нами, да? — Дети притаились, и вдруг она услышала:
— Галя? Что-то случилось? — Она подняла глаза, и увидела встревоженного Мишу, в камуфляжной майке и трусах, явно уже принесенного прямо с постели. — Тебе плохо? Скорую?
— Миша, это не я! Клянусь, я ничего не говорила! Я просто разговаривала с девочками, и сказала, как жаль, что тебя нет! — Девушка чуть не плакала, видя его не верящие глаза.
— Галя, я не знаю, как это может быть, но возможно твой дар расширяется. — Волновать жену он уже боялся.
— Почему это мой? Это твой дар! Я вообще ничего не делаю!
— Ладно, мне надо звонить куратору, а то за самоволку меня могут лишить выходных. — Муж взял ее телефон, и пошел звонить в кухню, а Галя, поглаживая живот, продолжила свой разговор. — Вот какой ужас, сейчас нашему папочке попадет, а он не виноват совсем! И я не виновата! Что же мы с вами наделали?
Вдруг голос стих, она с трудом встала, вышла в кухню — Миши там не было. Ноги задрожали, куда он мог деться? Тут с пола раздался звонок ее телефона, она как могла подбежала и подхватила трубку с пола, где она лежала после исчезновения
— Алло! Алло! Галочка, милая, ты не пугайся, но я опять в казарме, на своей кровати! Такого еще не было, я перенесся назад! Господи, наверное, это мне приснилось, что я был дома…
— Тогда это приснилось и мне, милый, я не хочу тебя пугать, но скорее всего, это наши девочки.
— Но как? Они же еще не родились!
— Не знаю я ничего. Не знаю, как это было и раньше, но похоже нас ждут сложные времена!
Глава 27
До самых родов Галя боялась повторения, но больше ничего не случилось. Зато решился вопрос с родителями — им помогли переехать в тот самый ближайший город Дубну, и Асия Руфимовна уже работала в местной больнице, и планировала лично принимать роды у невестки. Они получили постоянные пропуска, и теперь частенько навещали Галку, бесконечно опекая ее.
Верка, увлекшаяся проблемой безопасных родов, выявила жалобы женщин на поборы в бесплатных московских роддомах. Ей нужна была фактическая запись, как врачи требуют плату за оказание услуг. Кто пойдет на разведку? Ну конечно же Галка — она может предъявить живот к осмотру, а прочее записать на скрытую камеру.
Галина уже сильно заскучала дома, и конечно, поддалась на авантюрную проделку подруги. Камера была установлена на сумке Галины, и пришлось долго тренироваться, небрежно ставить сумку на стол, для лучшего обзора и записи. Конечно, лучше бы камеру поместить в пуговицу, но вдруг придется раздеться для осмотра, и запись не получится.
Они тайком от всех выехали в Москву, в один из спальных районов, где по слухам и брали деньги с рожениц. Обменную карту взяли настоящую, и пришли в роддом, договариваться о родах. Их провели в кабинет заведующего, который не особо скрываясь, даже без всякого осмотра, потребовал за услуги сумму в пятьдесят тысяч рублей.
— У вас же нет московской регистрации, даже временной? Потому мы готовы принять вас, но за соответствующую плату.
Галка решила сыграть дурочку:
— Но у меня есть медицинская страховка, по которой я могу рожать где угодно.
— Ну так и рожайте где угодно! А если хотите к нам, только платно.
— А могу оплатить в кассу хоть сейчас, мне хотелось бы чтобы меня не прогнали, когда я приеду.
— Ну что вы, какая касса. Приедете, сошлетесь на меня, и все будет отлично. Деньги отдавать только мне лично в руки, ясно?
Дальше они объехали еще три роддома — отказали только в одном, остальные требовали деньги, даже если она говорила, что регистрация к родам будет. Цена была разной — в одном запросили скромно, тридцатку, в другом — сотню. Верке материала для статьи было достаточно. Они уже собирались домой, когда выяснилось, что они спалились.
А дело было так — Михаилу позвонили новые коллеги, уточнив — действительно ли у него есть проблемы с поиском роддома?
— Да нет, мы давно прикреплены, там уже работает моя мама, а в чем дело?
— А в том дело, что твоя жена сейчас с одной журналисткой, хорошо известной тебе Истоминой, объезжает роддома города Москвы, ведут очередное журналистское расследование!
— Твою мать! — только и смог вымолвить Миша.
— Вот именно, — согласился его начальник, — пресеки, и заставь ее сидеть тихо, не привлекать внимания.