Муж моей сестры
Шрифт:
В суматохе проходят несколько часов. Домой мы приезжаем ближе к вечеру, полностью вымотанные.
Я все ещё не могу прийти в себя окончательно, хоть и смыла с себя этот день прохладной водой, но грязь на себе чувствовала до сих пор, а перед глазами образ, как Алиса накидывается на меня.
Не думаю, что смогу ночевать этой ночью в нашей спальне, поэтому переношу некоторые вещи в другую. Мне необходимо отдохнуть, поспать.
Сегодня я изменилась окончательно и бесповоротно, разбились розовые очки, что я старательно берегла. Изменилось
Он уехал по делам, но постоянно был на телефоне, только ближе к ночи нашёл меня в моей бывшей спальне.
— Ты как, маленькая? Как чувствуешь себя?
Лёг рядом на постель, взял мои руки в свои огромные, трогательно сжал, и я, не скрывая своих чувств, поднесла его ладонь к своей груди.
— Мне все же больно. Вот здесь.
Артур провёл губами по щекам, стирая выступившие слёзы, начал покрывать лицо поцелуями, избавляя от переживаний. Крепче сжал в своих надежных руках.
Я не сразу заметила, как он достал маленькую коробочку. Вытащил оттуда красивое колечко и показал его мне с взволнованным выражением красивого мужского лица.
— Ты позволишь мне потратить оставшуюся жизнь, чтобы излечить эту боль?
Задышала чаще, посмотрела в любимые темно-карие глаза дьявола. Мне не нужно даже думать, чтобы дать ответ.
— Да… Да! — говорю на радостях, позволяя ему надеть кольцо на палец. — Артур, ну ты и время нашёл…
Смеюсь, прижимаюсь к нему, сама накидываюсь с поцелуями, готовая его чуть ли не съесть. Или задушить.
— Не могу больше ждать. Ты моя.
Произнёс-то как самоуверенно, с усмешкой, напал с жёстким и глубоким поцелуем.
Любимый мужчина. Жених. Почти муж.
— А ты мой! — шепчу, когда воздуха остаётся все меньше. И вновь отдаюсь его власти, утопая в его любви.
Счастье, через предательство и горе нас обоих накрыло с головой, дело осталось за малым…
Эпилог
***Ева***
— Зачем меня позвала? — высказываю не дающий в последнее время покоя вопрос.
Сажусь напротив Алисы, некогда дорого мне человека. Оглядываю ее и понимаю, что это место основательно ее изменило.
Нет в ней больше глянца. Ранее блондинистые волосы теперь имеют цвет очень схожий с моим. Глаза немного припухшие, взгляд более осознанный, серьезный.
Я не раз получала от неё приглашение, но ранее отказывалась, на звонки так же не отвечала, длилось это год, но в последнее время меня это стало тревожить. И вот я решила прийти, зачем, сама не понимаю.
Просто захотела понять, поменялась ли она за это время, потому что я точно изменилась.
— Хотела тебя увидеть, — говорит Алиса, так же с неподдельным интересом осматривая меня. Улыбается без ехидства, скорее грустно. — Закрыть все незавершенные дела.
— Не понимаю, о чем ты, кажется, все на своих местах, — отвечаю немного грубо, чтобы она поняла, что мы с ней больше не родные
— Семь лет прошло, — хмыкает она, от чего я напрягаюсь, потому что осознаю, ее срок уже подходит к концу. — Меня скоро выпускают, собираюсь начать жизнь заново. Я замуж вышла полгода назад. Виталик, мы с ним два года общались, он хороший мужик и ему все равно, что я отсидела. Не поверишь, он работает в этой тюрьме, говорит, когда увидел меня, то влюбился сразу. Долго ухаживал, дарил всякие приятные мелочи, мы долго шли к отношениям, с этим тут немного тяжеловато, если ты понимаешь, о чем я.
Смеётся беззаботно, поправляя волосы. Но я удивлена рассказом и даже не понимаю, что конкретно сейчас чувствую.
Что-то положительное. Как бы ни было странно, но с души отлегло.
Я рада, что у неё появился мужчина, возможно, именно он вправил ей мозги на место. Очень на это надеюсь.
Я ей зла не желаю. Она получила по заслугам. Она и Ира, которую выпустили два года назад и как тогда сообщил мне муж, он позаботился, чтобы она уехала как можно дальше.
— Поздравляю, — прочищаю горло, не зная, что ещё сказать.
— И я беременна! И очень боюсь…
Ох. Вот это да. Пытаюсь рассмотреть живот, но из-за стола его не видно совсем. А может, срок у неё ещё маленький.
— Все будет хорошо, ты здоровая женщина, родишь крепкого малыша.
Чувствую неловкость между нами, когда наступает тишина. Обе молчим. Алиса пытается что-то сказать, но закрывает рот, набирает в легкие воздуха и грустно смеётся.
По глазам вижу, что сожалеет.
Да, именно сожалеет, что вот так просто поломала себе жизнь, провела в колонии семь долгих лет из-за желания иметь больше денег, хотя Артур был согласен оставить ей машину и квартиру, плюс накинул ещё денег. Но она хотела большего и пошла на преступление, подговорила Ирину, из-за чего им и дали такой большой срок. Она виновата, факт.
— Прости меня. Я была не в себе, натворила дел… — начинает тяжелый для нас обеих разговор. — Даже в голове не укладывается, что я наделала. Если бы убила тебя, то наложила бы и на себя руки… Я многое осознала, сидя здесь. И спасибо за передачки, — ее глаза наполняются слезами, но она быстро их смахивается. — Как моя племянница? Ты бы хоть показала, как она выглядит.
— Нормально, — поджимаю плечами, достаю из кармана мобильник, нахожу фотографии доченьки. — Сегодня ей как раз исполнилось семь.
— Красавица, твоя копия. Артур, наверное, в ней души не чает, — восхищённо произносит, пока я листаю фотографии. Да, Лизонька у нас очень красивая. — Передавай ей привет…
Пауза затягивается, мы молчим, и в этот момент я понимаю, что вот теперь окончательно ставлю точку. Могу теперь спать спокойней и не думать об Алисе.
Встаю со своего места, и она встаёт вместе со мной. И да, беременность ещё не заметна.
— Ладно, мне пора. И… — прокашливаюсь. — Я прощаю тебя, Алис, но в свою жизнь не пущу.