Муза для модельера

Rubedo Ragnvaldr

— Вдвоём?

— Вместе же ели. Конечно, владельцы кафе, в которых мы подрабатываем, знакомы, но мы же ни разу не брали отгулов. Вряд ли они что-то заподозрят.

— Ты похожа на демона-искусителя сейчас, ты знала?

— Просто запрёмся на весь день ото всех в моей комнате, — добавила Такия. — И телефоны выключим.

— Стоит проверить, точно ли твоя мама ушла на работу, — несколько минут спустя сдался Такаши.

— Ес! — Такия радостно сжала кулаки. — Я мигом.

Она едва вспомнила о том, что надо бы переодеться прежде, чем выскакивать на улицу — дефилировать в пижаме,

пусть и к соседнему дому, точно было плохой идеей.

В квартире было пусто. Такия дотошно проверила все комнаты на всякий случай, обнаружила на кухне сухую короткую записку «буду на Окинаве до воскресенья», и чуть не умерла от радости. Её мать редко оставляла записки, только если ей было нужно что-то конкретное, или она… Уезжала. Уезжала она, надо сказать, крайне редко — последний раз был ещё в средней школе.

Такаши улетела смска, Такия отзвонилась на работу, слёзно вымолила отгул и, выключив телефон, сиганула в душ с мыслью, что надо успеть всё. Она понятия не имела, сколько у неё времени. Полчаса спустя, она, довольная и разгорячённая предвкушением сверх меры, еле-еле с третьего раза застегнула красивый бюстгалтер. Смелости нацепить платье на голое тело ей не хватило. Её даже посетила идиотская мысль о том, что можно бы и накраситься. Благо, в этот момент в дверь позвонили, так что она поспешно бросилась открывать.

— Ты зачем наряжался? — вырвалось у неё, стоило только открыть дверь. Такаши в свободной серой рубашке и узких тёмных штанах выглядел так, будто они собирались идти на свидание куда-то… ну, точно не в кровать.

— А ты? — вернул вопрос он.

Чертыхнувшись, Такия сцапала его за воротник и затянула в квартиру. Закрыла дверь, дотошно проверив замок, развернулась и, без труда определив, в каком кармане телефон, вытянула его и выключила.

— Вот теперь всё идеально, — оставляя тот на полке рядом с ключами, заметила она.

Сделав шаг, Такаши прижал её к двери, Такия подняла на него восхищённый взгляд — выражение его лица было просто невероятно… возбуждающим. Поцелуй вышел смазанным — от предвкушения её уже начало потряхивать, дыхание сбилось. До неё словно только дошло, что она совратила своего парня на секс.

Они никогда даже близко не подходили к этому.

Целоваться, зная о том, к чему всё идёт, было…захватывающе. Волнующе.

Горячо.

Сладко — зубная паста, кажется, была со вкусом клубники... Мысли цеплялись за незначительные детали — за слегка влажные волосы под пальцами, за прохладу серёжки, за мягкость рубашки и чёртовы пуговицы, не желающие покорно выскальзывать из петель.

За шершавость губ и цепкость пальцев.

Такаши переплёл их пальцы, вжимая её правую руку в дверь рядом с головой, позволил себе проследить поцелуями от губ до левого уха, спуститься ниже, по шее до ключиц. Такия застыла, распахнув горящие от поцелуев губы. Вдох застрял в глотке. О, она отчётливо ощущала, как сильно он желал её, и это было…

Пугающе. И завораживающе одновременно.

Такаши, конечно, заметил, когда она напряглась.

— Не передумала?

Сердце сладко заныло — так много заботы было в его голосе. Они знали друг друга уже три года, и Такия была уверена — скажи она сейчас

«я не хочу», он отпустит её и уйдёт в душ. Мицуя мастерски умел наступать себе на горло при необходимости. Он был надёжным. И ответственным. И… желанным.

— Кровать, — едва слышно выдавила она. — Пошли.

Такаши тут же потянул её в сторону спальни

Ручку им удалось повернуть раза с третьего — слишком были заняты поцелуями… И неловкими попытками раздеть друг друга. Такия прокляла всё — и пуговицы на рубашке парня, и заевшую молнию на платье. И ремень, что выигрывал в неравной битве с дрожащими пальцами.

— Бельё… очень красивое. Тебе идёт, — шепнул Такаши, наконец, расправившись с чёртовым платьем. Она не знала, что больше дезориентировало её — комплимент или пальцы на застёжке бюстгальтера.

Теперь они были на равных — всё, что на них оставалось, это нижнее бельё. Шершавые пальцы, скользнувшие по груди и сжавшие сосок, заставили её на мгновение испуганно замереть — она не сразу поняла, что всхлип, сорвавшийся с губ, её.

— Больно?

— Н-нет…

— О.

Сколько всего было в этом «о». Внутри у Такии всё сжалось.

Чем дальше, тем увереннее становились прикосновения. Стеснение немного угасало — трепет перекрывал всё. Такия позволила себе с нажимом скользить руками по его груди и спине, случайно до боли потянула волосы — шипение, сорвавшееся с его губ, показалось неожиданно возбуждающим.

Но куда более волнующим было то, как он сглотнул, запрокинув голову. Такия, кажется, так увлеклась, что оставила на его шее засос.

Когда парень усадил её на кровать и стянул с неё трусы, до Такии, наконец, дошло, что они забыли о самом главном.

— Блять, — ёмко высказалась она.

— Что? — Такаши выронил бельё, с трудом фокусируя взгляд на её лице.

— Презервативы забыли… — сдавленно сообщила она, поджимая пальцы на ногах.

— А, не, я взял.

Такия облегчённо выдохнула. Мицуе потребовалось несколько минут, чтобы найти штаны, и заветную коробку в карманах. Вынул один, надорвал упаковку…

— А давай… я на тебя надену? — произнесла Такия до того, как успела обдумать мысль. Надевать презервативы она не умела. Такаши с сомнением протянул упаковку ей и несколько рваным движением стянул с себя бельё. Щёки его были ярко-алыми.

Она, вероятно, выглядела ничуть не лучше.

И, конечно, никто из них не ожидал, что Такаши кончит, пока она будет надевать на него презерватив. Такия не сдержала самодовольной улыбки — её попытка надеть это латексное орудие пыток, конечно, была так себе, да и она, признаться, слегка увлеклась… ощупыванием, но…

— Бля-я-я, — едва слышно выдавил Такаши, голос его был насквозь пропитан досадой.

Такия не придумала ничего лучше, чем заткнуть его поцелуем. Нужно было сделать всё, чтобы переключить его с мыслей о том, как неудачно всё вышло.

— Это льстит, — выдохнула ему в губы она.

— А?

— …Но… думаю… ты доведёшь меня… быстрее.

Падать спиной на кровать оказалось вовсе не так романтично, как показывают в фильмах, даже несколько неприятно. Однако из глаз Такаши исчезло разочарование, так что эта маленькая жертва того стоила.