Мутный Лес
Шрифт:
– Это он, господин проводник, изволит ревновать, – встряла в разговор вредная Наташка. – Лизавета на тебя, рыцаря печального образа, посматривает с ярко-выраженным пиететом, вот, Рыжий и психует. Нервный и трепетный он у нас, а толстокожим и грубым обломом только прикидывается…
– Птичка, прекращай ломать комедию. Обижусь.
– Сам дурак.
– Отставить дружескую пикировку! – прикрикнул Сергей. – Нашли место и время. Значится так…. Назаров!
– Здесь я. Чего надо, начальник?
– Замыкающим пойдёшь.
– Почему я? – возмутился Пашка. – Из-за
– Потому, что ты самый здоровый, крепкий и выносливый. Будешь помогать отстающим и слабосильным. А также старательно прикрывать-охранять тыл нашего отряда. Держи карабин наготове, но с предохранителя – без должных на то причин – не снимай. Вопросы?
– От кого охранять-то? В смысле, тыл? От диких голодных зверей и криминальных человеков?
– И от них тоже, – невозмутимо подтвердил Подопригора. – Посматривай, короче говоря…. Вот, возьми, – протянул чёрный брусок, оснащённый длинной антенной. – Это, дружок мой штатский, армейская рация. Радиус действия в тайге – порядка пятнадцати километров. Одна будет у меня, другая – у тебя. Чисто на всякий случай. Мобильная связь здесь работает плохо и не регулярно, мол, профильных вышек ещё маловато расставили в наших заброшенных краях…. Всё, разговоры закончены. Порядок передвижения следующий: я, Лиза, Иван Палыч, близнецы, Птичка, Назаров. Он же – Рыжий…. На болоте можно встретиться со змеями, но бояться их не стоит, так как вы все в резиновых сапогах. Главное, не нагибайтесь и не наступайте на гадов. Просто аккуратно, в обычном темпе, проходите мимо…. За мной. Веселей шагаем, орлы и орлицы питерские! Бодрей и активней шевелим помидорами….
Болотце, заросшее смешанным редколесьем и хилыми кустиками цветущего вереска, началось метров через сто пятьдесят. Под подошвами резиновых сапог противно зачавкало, а пышный светло-зелёный мох заходил нешуточными волнами.
– Рекомендуемая дистанция друг от друга – пятнадцать метров! – долетел от головы отряда зычный голос Сергея. – Все слышали?
– Все! – громко прокричала в ответ Наталья, шедшая перед Пашкой, после чего принялась отчаянно хлопать ладошками по бёдрам, затянутым в толстые брезентовые штаны. – Ой, больно. Насквозь, твари гадкие, брезент прокусывают. И импортный антикомариный спрей на них, гадов кровососущих, не действует…
– Это да. Что есть, то есть, – согласился Назаров. – Местные слепни и оводы, так их и растак, звери натуральные и безжалостные. Хорошо ещё, что гнус и мошкара ведут себя прилично. То бишь, мать их всех, держатся по сторонам и не набрасываются.
– Во-первых, заканчивай выражаться. Я хоть и потомственная буровичка в пятом колене, но, всё же, дама. Во-вторых, попрошу соблюдать рекомендованную дистанцию. Чтобы, тьфу-тьфу-тьфу, не провалиться – за пустыми разговорами – в холодную болотистую пучину.
– Как скажешь, подруга буровая…. Кстати, Птичка, могу дать реально-полезный совет.
– Излагай, соратник.
– Вытащи нож из ножен и, не прекращая движения вперёд, нарежь берёзовых веток, а потом сложи их вместе. Получится классный веник – на манер банного. Иди
– Спасибо, конечно.
– Не за что. Всегда обращайся. В дельном совете, по крайней мере, никогда не откажу…
Узкая тропа, равнодушно проплутав по болоту километров шесть-семь, привела к бойкому и шумному ручью, через который был переброшен бревенчатый мостик – хлипкий и очень узкий.
– Как-то неуверенна я в себе, – остановившись на берегу ручья, призналась Натка. – Запросто могу навернуться. А до воды с камушками метра три, наверное. Никак не меньше. Костей потом не соберёшь…. С другой стороны, остальные-то прошли. Может, и я смогу? Как думаешь, Павлик?
– Избавься от поклажи и переберись на противоположный берег налегке, – предложил Назаров.
– А как же мой рюкзак?
– Я его переброшу через ручей.
– Ну-ну, перебросил один такой, – недоверчиво хмыкнула Наташка. – Здесь порядка пятнадцати метров будет.
– Не спорь со старшими, девчонка сопливая. Сказал – переброшу, значит, переброшу. Давай, помогу снять рюкзачок…. Ничего себе, тяжёленький. Килограмм семнадцать-восемнадцать. Какие-то трубки алюминиевые торчат наружу…. Что там у тебя?
– Надувная резиновая лодка. Трёхместная, из арсенала российских «эмчээсников». А ещё насос, ремонтный комплект, вставные сиденья, всякие клапана и разборные вёсла.
– Зачем нам понадобилась надувная лодка? – удивился Пашка. – Был же разговор, что, мол, в районе намеченной переправы через реку имеется крепкая деревянная лодка, спрятанная в прибрежных кустах.
– Не знаю. Серёжа сказал, что на всякий пожарный случай. Типа – для пущей подстраховки.
– Он ещё, ко всему прочему, и махровый перестраховщик? Ну-ну…. Ладно, потомственная буровичка, поболтали и будет. Приступай к форсированию водной преграды. Не тяни…
Натка прошла на настил моста, плавно опустилась на четвереньки и медленно-медленно двинулась вперёд.
Ручей угрожающе рокотал и гневно плевался клочьями грязно-белой пены, длинные, слегка подгнившие жерди предательски прогибались и раскачивались, а Наташка жалобно бормотала-вскрикивала:
– Мамочка моя родненькая. Я же высоты боюсь…. Ой! Как страшно-то. Мамулечка моя…. Ой! И зачем только я приехала сюда?
Минуты через две с половиной девушка, всё же, успешно перебралась через ручей.
– Жива, лягушка-путешественница? – выждав секунд двадцать-тридцать, насмешливо поинтересовался Назаров.
– Вроде бы, – с трудом поднимаясь на ноги, неуверенно шмыгнула носом Натка. – Даже не описалась. Только руки и ноги до сих пор слегка подрагивают…. А обзываться обязательно? Какая я тебе – лягушка? Неужели, похожа? Мол, маленького росточка, приземистая и толстая?
– Извини, Птичка. Я ничего такого не имел в виду…. Отойди-ка в сторону. Дальше. Ещё дальше…
Пашка, прислонив карабин к трухлявому берёзовому пеньку, взял в руки рюкзак с надувной лодкой и, старательно раскачав его, ловко перебросил через ручей.