Мутанты
Шрифт:
Валерия. Наш сын, Наум, тебе все равно?..
Наум. Почему все равно? Нет… Я же хочу ему помочь, но что я могу? Я не знаю… Да и слов, если честно, не нахожу… не могу с ним придумать — так… То есть, вижу, и понимаю: мой сын, и надо бы для него что-то сделать… Но кроме удивления, какого-то оцепенения во мне — ничего… Ну, правда же, ну, поверь… Валерка, послушай… я, вдруг, подумал: может, все-таки стоит ему послужить?
Валерия. А?.. Что ты сказал?..
Наум. Нет, ты прислушайся: может, именно
Он не успел договорить, Валерия схватила со стола кухонный нож — ударила его. Он успел прикрыться рукой — это его и спасло. Все случилось так быстро — похоже, он испугаться не успел, только крикнул.
Зачем?!. (Отнял нож, оттолкнул — она упала на пол.) Тварь! Тварь!.. Добить хочешь, тварь!.. (Уходит.)
Валерия на полу. Плачет. Прибегает Лиза, хватает полотенце. Было уносится — впрочем, тут же возвращается.
Лиза. Старая коза, коза!.. (Хлещет полотенцем, пинает ногами — Валерия не сопротивляется, только дико кричит от тоски и боли.)
Слышно, Наум кричит: «Заяц! Заяц!..»
Я покажу тебе резать, коза, еще покажу!.. (Убегает.)
Тишина.
Стонет Валерия. Наконец, она медленно поднимается. Стоит, как потерянная. Прибегает Лиза и хватается за нож. Валерию от расправы спасает Наум. Рука у него перевязана полотенцем.
Лиза(сопротивляется и кричит). Убью козу! Навсегда убью!..
Наум. Положи нож! Отдай быстро нож!..
Лиза. Пускай меня в землю живой закопают — убью! Я убью!..
Валерия быстро уходит.
Наум. Нож! Дай нож! Мне отдай, мне!.. (Отнимает у нее нож.)
Лиза(блеет вослед). Меее! Меее!..
Наум. Отстань от нее!
Лиза. Меее, коза, меее!..
Наум. Еще одно ме — и я не поеду!
Лиза. Чего?..
Наум. Всех вас к чертовой маме — вас всех!..
Лиза. А что, разве я?..
Наум. Молчи!
Лиза. Нет, ты скажи, разве я тебе жизнь поломала?
Наум. И ты!.. Еще поломаешь!.. Молчи!.. Я любил эту женщину,
Лиза. А я?
Наум. Ты — другое! Другая!.. Ты только должна понять: тебя — не касается!.. Мое — то мое!.. И уйди от меня! Не хочу тебя видеть, уйди!..
Лиза. Не дождешься. (Виснет на нем.) Подумаешь, мать-детей-героиня… За тебя испугалась, не за себя. Из-за дуры такой заторчать… Между прочим, нам ехать — она тебя режет. Так хорошо? Мне даже обидно: какая-то ненормальная бабка режет моего молодого мужа.
Наум. Чего ты понимаешь? Она еще очень интересная женщина.
Лиза. Бабка. С гнилыми зубами. И кривоногая!
Наум. Лучшие были ноги на Невском проспекте!
Лиза. Были — когда? Теперь лучшие — мои! И вообще… Наумка, послушай, будешь меня заводить про лучшие ноги — я тебе ухо откушу.
Наум. Пожалуйста, на. (Подставляет ухо.) На же, кусай. Мне так надоело вас слушать!..
Лиза. Да? Гляди, пожалеешь. Я помню, в школе мальчишку заревновала — ушко в унитаз выплюнула и воду спустила. Ой, такой бедненький, знаешь, как ему потом без ушка было обидно?..
Наум(хватает ее за плечи и встряхивает). Послушай, серьезно, в последний раз: я не хочу, чтобы ты лезла в мое прошлое.
Лиза. А я не хочу, чтобы она тебя резала!
Наум. Пойми, все не так просто. Была еще целая жизнь — без тебя.
Лиза. Да какая же это была жизнь — да тоска!.. Да еще без меня жил… (Ласкает его.) Мне лично без меня — вообще неинтересно… (Ласкает.) Я тебе нравлюсь?.. Глупенький мальчик, да как же у тебя на языке поворачивается такое: веди себя так-то, туда не гляди, того не думай… Или я не живая, Наум? Чего я тебе плохого сделала? Даже еду с тобой к евреям… (Целует его.)
Долго целуются. Внезапно свет гаснет и тут же вновь вспыхивает. На кухне возникает прелестное юное существо — девушка! В нарядном платье с широченным поясом на тонкой талии, туфли на высоченном каблуке; щеки густо намалеваны, глаза жирно подведены, на ушах огромные лазурные клипсы.
Юлька. Ага, вы целуетесь! А мы обыскались: да где же они? А они — вот, оказывается, спрятались на кухне и ласкаются! Милый, ты где?
Является вальяжный седовласый господин. Внешне похож на прекрасного композитора Чайковского. Но зовут его почему-то, как Мусоргского — Модестом.
Модест. Душевно признателен случаю познакомиться. Модест Тартаковский. Очень приятно. То есть — очень…