Мутант
Шрифт:
– Вы по поводу меня не беспокойтесь, – смутился Роберт. – Мне нравится эта работа. Я только хочу, чтобы вы знали, что пришлось притормозить с основными делами.
– Я понимаю. Но это задание более срочное.
Взяв ткани мозга крысы, приготовленные накануне, Виктор сделал срезы и окрасил их, после чего принялся ждать, пока они высохнут. В это время позвонили из «Эйбл протекшн». Это был тот же человек, с которым Виктор разговаривал в первый раз.
– Во-первых, я бы хотел похвалить мистера Норуэлла, – сказал Виктор. – Он очень хорошо вчера поработал.
– Спасибо
– Во-вторых, мне нужен дополнительный охранник. Но это должен быть особый человек. Я хочу, чтобы кто-то находился рядом с моим сыном с шести утра до шести вечера. Говоря «находился рядом», я имею в виду постоянно.
– Не думаю, что здесь есть какие-то проблемы. Когда вы хотите начать?
– Как только вы сможете прислать сотрудника. Если можно, прямо сейчас. Мой сын дома.
– Нет проблем. У нас есть подходящий сотрудник, Педро Гонзалес. Я его высылаю.
Виктор повесил трубку и позвонил Маше.
– Как это тебе удалось ускользнуть, не разбудив меня? – спросила она.
– Я так и не смог заснуть после ночных событий. А Виктор-младший дома?
– Они с Филипом все еще спят.
– Я договорился насчет охранника. Он будет постоянно находиться при Викторе. Его зовут Педро Гонзалес. Он скоро приедет.
– Зачем? – Маша была удивлена.
– Чтобы быть на сто процентов уверенным, что с Виктором ничего не случится, – ответил Виктор.
– Ты мне что-то недоговариваешь, – встревоженно сказала Маша. – Я хочу знать, в чем дело.
– Просто хочу быть уверенным, что он в полной безопасности, – повторил Виктор. – Я обещаю тебе, дома поговорим об этом подробнее.
Виктор повесил трубку. Он не хотел обо всем рассказывать Маше, а уж тем более о том, что Хоббс и Мюррей были убиты преднамеренно. И что точно так же могут убить и их сына, если ему дадут цефалоклор. Он вернулся к срезам мозга крысы, которые к тому времени уже высохли, и начал рассматривать их под микроскопом. Как он и ожидал, они походили на образцы мозга Мюррея и Хоббса. Теперь у него уже не оставалось сомнений, что дети умерли от цефалоклора. Но вот как случилось, что они принимали лекарство?
Виктор опять пошел к Роберту. Они столько времени проработали вместе, что Виктор мог включиться в работу не говоря ни слова и не прося никаких пояснений от Роберта.
~~
Сварив себе вторую чашку кофе, Маша уселась за кухонный стол и взглянула в окно. Хорошо было бы сегодня не ходить на работу, но ей надо было осмотреть больничных пациентов. Она раздумывала, как ей следует отнестись к тому, что муж пригласил охранника для Виктора-младшего. С одной стороны, это пугало. Но в то же время мысль была неплохая. И все-таки она по-прежнему была уверена, что Виктор от нее что-то скрывает.
Шаги на лестнице возвестили о пробуждении Виктора-младшего и Филипа. Поздоровавшись с Машей, они занялись исследованием содержимого холодильника, достав себе молоко и чернику, чтобы добавить в кашу.
– Чем вы собираетесь сегодня заняться? – спросила Маша,
– Поехать в лабораторию, – ответил Виктор-младший. – А папа там?
– Там. Помнится, ты собирался в Бостон с Ричи Блейкмором.
– Не сложилось, – буркнул Виктор-младший. Он подвинул чернику поближе к Филипу.
– Плохо, – сказала Маша.
– Не имеет значения.
– Я кое о чем хочу с тобой поговорить. Вчера я беседовала с Валерией Мэддокс. Ты ее помнишь?
Виктор положил ложку в тарелку.
– Мне это не нравится. Я помню ее. Она психиатр, и ее кабинет находится этажом выше твоего. Это та женщина, у которой рот выглядит так, как будто она вот-вот кого-нибудь поцелует.
Филип громко рассмеялся – при этом каша вылетела у него изо рта. Стараясь сдержать смех, он стал вытирать рот салфеткой. Наблюдая за его гримасами, Виктор-младший тоже засмеялся.
– Это некрасиво, – рассердилась Маша. – Она очень хорошая женщина, прекрасный специалист. Мы говорили с ней о тебе.
– Тогда мне это еще больше не нравится, – сказал Виктор-младший.
– Она предложила побеседовать с тобой, и, я думаю, это неплохая идея. Может быть, два раза в неделю после школы.
– Ну мама, – заныл Виктор-младший. На его лице появилось выражение крайнего отвращения.
– Подумай. Давай вернемся к этому разговору позже. Это может тебе очень помочь.
– Я слишком занят, чтобы заниматься этой ерундой.
Услышав этот комментарий, Маша внутренне засмеялась.
– В любом случае, подумай над этим. И еще одно. Я только что разговаривала с отцом по телефону. Он говорил тебе что-нибудь насчет того, что волнуется за твою безопасность или что-то в этом роде?
– Немного. Он хотел, чтобы я осторожнее относился к Бикману и Херсту. Но я с ними и не встречаюсь.
– Видимо, он все еще волнуется. Он сказал, что пригласил человека, который будет при тебе находиться в дневное время. Его зовут Педро, он уже сюда выехал.
– Ох нет! Да у меня просто крыша поедет от этого! – пожаловался Виктор-младший.
~~
Закончив осмотр пациентов. Маша отправилась в Лоуэлл. Сверяясь с записями, набросанными на рецептурных бланках, она блуждала по узким загородным дорогам, пока не нашла дом 714 по Мэйпллиф-роуд. Это был дом в викторианском стиле, плохо ухоженный, грязновато-серого цвета с белой отделкой. Когда-то давно он был перестроен на две семьи. Семья Фэй жила на первом этаже. Маша нажала кнопку звонка.
Она позвонила заранее, из больницы, чтобы предупредить Фэев о своем визите. Несмотря на то что их дочь работала у Фрэнков одиннадцать лет. Маша видела родителей Дженис только на похоронах. Дженис умерла четыре года назад. Странное чувство испытывала Маша, стоя на крыльце ее родителей и ожидая, пока ей откроют. Близко общаясь с Дженис в течение одиннадцати лет. Маша чувствовала, что у нее в семье не все благополучно, но не имела ни малейшего представления о причинах неблагополучия. Дженис всегда избегала разговоров на эту тему.