Мутант

Буторин Андрей Русланович

– Люди меняются.

– Но не за пять же минут!

– Глеб, – повернулся к мутанту и внимательно посмотрел ему в глаза Пистолетец. – Для того чтобы понять, изменился ли человек, нужно для начала знать, каким он был до этого. А ты меня знал?

– Ну… – неуверенно развел мутант руками.

– Вот именно, что «ну». Ты не только не знал, но и не собирался меня узнавать. Я тебя не виню, ты и не обязан был этого делать, я сам к тебе навязался. Просто я хочу сказать, что тебе и не с чем сравнивать. Кем я для тебя был? Сначала раздражающей помехой, потом шутом, потом…

– Ты

был для меня другом! – перебил лузянина Глеб. – Ты стал моим другом. Да, я не успел тебя как следует узнать, но главное-то я понял…

– В чем же оно, это главное?

– В том, что ты не предашь, не бросишь в беде. Мы же через столько прошли!

– Да, прошли. А много от меня было толку в беде? Была ли у меня возможность предать? Может, я не предавал и не бросал, потому что мне самому это было невыгодно? Ведь без тебя я бы, скорее всего, пропал.

– Не говори так! – воскликнул мутант. – Не говори! Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Не понимаю, зачем тебе нужно, чтобы я думал о тебе плохо. Я же все равно не поверю!

– Скоро поймешь, – не опуская глаз, тихо сказал Пистолетец. И еще тише добавил: – И поверишь.

Глеб был настолько ошарашен, что даже не заметил, как вернулся охранник. Очухался лишь, когда тот повторно сказал ему:

– Жди здесь, понял? Дед Мороз примет вас по одному.

– Так меня же первого! – вскинулся мутант.

– Дед Мороз сказал: первым беспалого, – кивнул бугай на Пистолетца.

Лузянин извинительно развел руками. Впрочем, на лице его ничего похожего на просьбу извинений не читалось. Он выглядел непривычно серьезным и собранным.

– Оружие есть? – посмотрел почему-то только на Глеба морозовец.

«Нет», – хотел ответить тот, не желая расставаться с единственной защитой, но Пистолетец, нахмурив брови, едва заметно кивнул: отдай, дескать, не спорь. Скрипнув зубами, мутант отдернул полу куртки, отцепил ножны и протянул бугаю.

– Жди, – повторил охранник и повел Пистолетца по коридору. Нет, скорее не так… Охранник сопровождал Пистолетца. В его походке и позе смутно читалось даже нечто заискивающее, словно лузянин был для бугая не каким-то там серым быдлом, и даже не ровней, а человеком более высокого ранга.

Глеб ничего не мог понять, как ни пытался. Единственное, что приходило в голову: он на самом деле плохо знал Пистолетца. А тот сейчас повел себя так, потому что иначе им бы и впрямь не попасть, пожалуй, к Деду Морозу. Лузянин настроился, собрался, перевоплотился, а потом, когда у него получилось, просто не смог сразу выйти из роли. Или специально не стал выходить, учитывая скорое рандеву с бородатым волшебником. А может… может, это и правда волшебство? Может, оно заработало? Что если внутри этого дома уже все волшебное, волшебный сам дом? Вдруг в нем сбываются мечты и желания без непосредственного участия Деда Мороза, или же сбываются, но лишь когда сам Дед находится в доме! Возможно, именно поэтому Пистолетец и стал говорить правильно, не путая слова и буквы, потому что его желание уже сбылось?

«А мое? – Глеб почувствовал, как вновь по телу пробежали мурашки. – Может, сбылось и мое?…» Он закрыл глаза, сосредоточился, стал думать

о себе. Но, как ни старался, ничего сверх того, что знал до посещения этого дома, вспомнить так и не смог.

Охранник вернулся и молча встал возле двери. «Как будто боится, что я убегу, – неприязненно подумал мутант. – Нет уж, не дождетесь. Пока не сделаю, что смогу, для Сашка, я отсюда не уйду». О Пистолетце он старался не думать. Решил не забивать пока этим голову. Самое главное, что тот жив и здоров, а остальное как-нибудь прояснится.

Ждать пришлось довольно долго, Глеб даже стал волноваться. Но как раз в тот момент, когда он собрался уже обратиться к охраннику с вопросом, на стоявшем поодаль столике зазвонил телефон. То, что это именно телефон, мутант понял сразу – возможно, доводилось иметь дело с таким аппаратом в «прежней жизни», а может просто читал где-то о нем.

Бугай подбежал к столику, поднес к уху трубку:

– Да. Есть! Слушаюсь! – опустил трубку на аппарат, мотнул лысой головой: – Пошли!

Глеб ожидал, что Дед Мороз примет его, сидя на сказочном троне в каком-нибудь большом зале… Ну, или что-то подобное – торжественное, загадочное, волшебное. Да и самого хозяина дома он представлял кем-то огромным, выше себя, в долгополом красном или синем одеянии, с длинной седой бородой…

Но Дед Мороз сидел в обычной комнате, за обычном столом, в обычном кресле (во всяком случае, Глеб был уверен, что раньше видел подобную мебель и обстановку вообще). Сам он тоже весьма отличался от Глебовых фантазий и выглядел обычным пожилым (но не старым, весьма еще крепким и жилистым) мужчиной в костюме защитного цвета и такой же рубашке. На темном лице с редкими неглубокими морщинами выделялись глаза – светло-серые, холодные как лед, острые и цепкие. Единственными ожидаемыми «дедморозовскими» атрибутами были только длинная, до пояса, седая борода и красная шапка. Впрочем, кроме цвета, шапка выглядела тоже вполне обычно – примерно такая же, какая была раньше и у самого Глеба, только без козырька. «Нет, Ленина точно не с него делали», – мелькнуло в голове у мутанта.

Дед Мороз поднялся с кресла, вышел из-за стола и сделал к нему пару шагов. Роста он тоже оказался далеко не огромного – так, чуть выше среднего. А вот голос… О, да! Голос мужчины звучал так, как и положено голосу могучего волшебника – зычно, раскатисто, властно:

– Кто к нам пожаловал! Глебушка!.. – Дед Мороз обошел вокруг мутанта: – Великан, великан-то какой!

– Вы меня знаете?… – отлепил Глеб присохший к нёбу язык.

– Теперь знаю, – пробасил «волшебник».

– А… раньше?… А имя откуда знаете?

– Вижу впервые, а имя товарищ твой сообщил.

– Пистолетец? Где он?

– Как ты сказал? – поднял густые брови Дед Мороз. – Пистолетец? Почему Пистолетец?

– Ну, это так, – мотнул головой мутант, – прозвище я ему дал такое. Неважно. Где он сам?

– С ним все хорошо. Отдыхает он. Покушал и отдохнуть лег. Сейчас и тебя накормим. Голодный же… Рассказал Пистолетец твой про ваши скитания. Вон, бери стул, двигай к столу, а я сейчас.

Дед Мороз вернулся на свое место и поднял трубку телефона: