Мустанг
Шрифт:
Винтовку Лен купил год тому назад в Индиане. За наличные. Самозарядный «ремингтон» с отличным оптическим прицелом. Со ста ярдов он просто не мог промахнуться. Более того, в течение десяти секунд он мог выстрелить и дважды, и трижды. В упавшего человека попасть легче, чем в стоящего и тем более идущего. Во всяком случае, с сотни ярдов. Ближе Лен подходить не собирался.
Триш не зря ездила на разведку. В этой части Гринвича жители отдавали предпочтение каменным заборам, отделявшим их участки от дороги. Поэтому соседи Перино не могли
Намеченный план позволял без особых хлопот осуществить задуманное. С автомобильной стоянки в аэропорту Уэстчестера они могли засечь приземлившийся самолет компании «ХВ моторс». А потом и самого Перино, выходящего из здания аэропорта и направляющегося к своему автомобилю. Триш предложила тут же его и пристрелить. Но смущало большое число свидетелей. Да и полиции хватало. Поэтому они решили, что стрелять лучше у дома Перино, когда он выйдет из автомобиля.
Триш отметила, что Синди Перино ставит свой «порше» в гараж. Дочь Перино ездила на «стэльене», который занимал место рядом с «порше». А вот сам Перино оставлял свой «стэльен» на подъездной дорожке.
Поэтому Триш оставалось только подъехать первой к дому Перино, что она могла сделать, раньше выехав со стоянки. При этом она не хотела подъезжать к дому слишком рано. Они привлекли бы внимание, если бы стояли на обочине больше двух или трех минут. К тому же дороги в Гринвиче постоянно патрулировались полицией.
Акцию назначили на вечер четверга. Обычно Перино прилетал в Уэстчестер перед заходом солнца. Если в он не прилетел, они бы дожидались его в пятницу: большинство уик-эндов Перино проводил дома.
Однако удача от них отвернулась. Самолет «ХВ моторс» не приземлился. Они прождали до десяти вечера.
Лен и Триш не были любовниками. Оказавшись в одном номере и на одной постели, они ублажили друг друга, но без особого энтузиазма.
Утром вернулись в аэропорт, чтобы посмотреть, не приземлился ли самолет ночью. Оказалось, что нет.
В пятницу они мимо дома Перино не проезжали. Жили там только местные, так что слишком часто появляющийся автомобиль с нью-йоркскими номерами мог вызвать ненужные вопросы.
День они провели в номере, перед телевизором. Каждые пять минут Лен подходил к окну, чтобы взглянуть на «шевроле»: он вбил себе в голову, что кто-то может найти лежащую в багажнике винтовку. Они поели, выпили совсем немного.
В шесть поехали в аэропорт.
С наступлением сумерек опознавать приземляющиеся самолеты стало сложнее. Но «лирджет» коснулся земли до того, как совсем стемнело. На хвостовом оперении четко читались буквы «ХВ».
Вскоре Перино вышел из здания аэропорта. Они узнали его, поскольку при первой встрече в «Ренессанс-Центре» следили за ним не один час. В руке Перино нес небольшой чемодан, плащ перекинул через плечо.
Триш завела двигатель «шеви», подъехала к воротам, заплатила за пользование стоянкой и помчалась в Гринвич. По их расчетам получалось, что у дома
Ни один из них не произнес ни слова. В своей карьере частных детективов им доводилось совершать уголовно наказуемые поступки. Они вламывались в чужие дома. Избивали людей. Подслушивали телефонные разговоры. Но срока никто не получал. Разве что Триш пришлось провести тридцать дней в тюрьме за незаконное пребывание на территории частного поместья. Но человека они еще не убивали. Даже не рассматривали такой возможности.
В данном же случае... Они ненавидели Перино. По, его милости им крепко досталось. Триш пришлось пройти через несколько хирургических операций. Она до сих пор помнила ужас и боль после удара дубинкой по лицу. К тому же Хардеман должен был заплатить им полмиллиона долларов. Половину они уже получили. Они даже посмеялись над возникшей проблемой: как потратить деньги, о которых им не следовало упоминать в налоговой декларации.
Планировали операцию они с легким сердцем. И только теперь до них дошло, что им предстоит убить человека! Неудивительно, что разговор в автомобиле не клеился. Им было о чем подумать.
Они свернули на нужную улицу. Триш поставила автомобиль на определенное несколько недель тому назад место, с которого открывался наилучший вид на подъездную дорожку. Затем выключила фары и габаритные огни.
Лен поднял с пола завернутую в одеяло винтовку. «Ремингтон» предназначался для охоты, в обойме были длинные, мощные патроны. Тупой конец пули гарантировал, что, попав в цель, она расплющится, нанеся лосю или оленю смертельную рану. То же самое ждало и человека. Лен стрелял по деревьям и знал, как эти пули размалывают даже древесину.
Он опустил стекло. Передернул затвор, загоняя патрон из обоймы в казенник. Поставил винтовку на предохранитель.
Перино проехал мимо них и свернул на подъездную дорожку.
Лен вернул рычажок предохранителя в исходное положение и приник глазом к окуляру оптического прицела. Выйдя из автомобиля, Перино оказывался в круге света, отбрасываемом сильным фонарем на крыше гаража. Именно там Лен и мог пристрелить его: перед воротами гаража. Имелся и запасной вариант: крыльцо, где он стоял бы спиной к улице, открывая дверь своим ключом. Второй вариант представлялся Лену более предпочтительным, поскольку стрелять пришлось бы по неподвижной цели. Лен решил остановиться на нем.
И тут же убедился в своей правоте. Перино буквально вылетел из кабины с чемоданом и плащом в руках и поспешил к дому. Движущаяся цель, легко и промахнуться. А вот у двери...
Внезапно дверь распахнулась. Две маленькие девочки выбежали навстречу Перино. Он тут же подхватил их на руки. Появилась еще одна девочка, подросток, схватила его за руку. Дети буквально облепили его.
— Святой Боже... — выдохнул Лен.
— Не хватает духу, — прошипела Триш.
— Нет.
— Выберем другое время.