Муссон
Шрифт:
Хэл прошел к следующему ряду панелей и мимо них ступил в третью комнату. Половину ее занимала низкая кровать. Хэл удивленно остановился на пороге.
На кровати — вповалку обнаженные тела, белые и смуглые руки и ноги переплетены.
Хэлу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он видит. Консул Грей лежал на спине, разбросав отечные конечности, огромный живот раздут, словно ему вот-вот рожать, грудь покрыта курчавыми жесткими черными волосами. Огромные обезображенные ноги усеяны открытыми красными язвами —
Над Греем склонились две обнаженные молодые рабыни. Одна пригнулась к лицу консула, другая сидела на нем верхом. Одна из девушек подняла голову.
Хэл с Греем смотрели друг на друга. Наконец рабыня вскрикнула. Обе вскочили, как пара испуганных газелей, и выбежали из комнаты, исчезнув за ширмами. Грей остался на кровати.
Он тяжело перевалился на бок и приподнялся на локте.
— Вы! — удивленно уставился он на Хэла. — Не ожидал…
Он замолчал, беззвучно раскрывая и закрывая рот.
— Я хорошо знаю, чего вы ожидали, сэр, — сказал Хэл. — И прошу прощения, что побеспокоил.
— Вы не имеете права врываться в мой дом. — Грей тыльной стороной ладони вытер с лица девичью влагу. Его удивление сменилось гневом, и он рявкнул: — У меня есть вооруженная охрана! Сейчас я ее позову!
Он раскрыл рот, собираясь закричать, но Хэл прижал к его горлу острие сабли.
Грей осел, как проколотый пузырь, и попытался отдвинуться от лезвия.
— Прикройтесь. — Хэл подобрал с пола шелковое одеяние и бросил ему. — От картины вашей болезни меня тошнит.
Грей неловко накинул одежду и, казалось, к нему вернулись самообладание и уверенность.
— Я не хотел угрожать вам, — обворожительно сказал он, — но вы застигли меня врасплох. Вы появились в очень неудачную минуту. — И он сально подмигнул. — Я думал, что вы уже на полпути к Доброй Надежде.
— Я должен еще раз извиниться, — сказал Хэл. — Я был не вполне честен с вами. Я не купец и не служу в Ост-Индской компании. Мое настоящее имя Генри Кортни. Я слуга его величества короля Уильяма.
— Мы все слуги короля, — почтительно сказал Грей, и на его лице появилось ханжеское выражение. Он, ерзая, добрался до изножья кровати и с большими усилиями встал на ноги.
Хэл прижал острие сабли к раздутому животу Грея и осторожно заставил его снова сесть на кровать.
— Прошу вас не причинять себе неудобств, — вежливо сказал он. — Когда я назвался слугой короля, я имел в виду, что его величество возложил на меня некое поручение. В мои полномочия, помимо всего прочего, входит право проводить упрощенный суд и казнить любого человека, захваченного во время пиратства или помогающего пиратам в их разбоях на море. — Хэл достал из-под плаща свернутый пергамент. — Желаете сами прочесть?
— Не сомневаюсь, что вы говорите правду, — с уверенным видом ответил Грей, но его лицо приобрело болезненный серый
— Позвольте объяснить, — ответил Хэл, снова пряча пергамент за подкладку плаща. — На борту моего корабля нет никакого сокровища. Вы единственный поверили в это. Я солгал вам, чтобы испытать вашу честность. Я готовил засаду пирату, известному как аль-Ауф.
Грей смотрел на него. На его лбу и подбородке выступили капли пота и образовали ручейки.
— Я также сообщил вам дату своего отплытия из Занзибара и свой маршрут. Аль-Ауф не смог бы подстеречь мой корабль без этих сведений. Он получил точные данные, которые могли исходить только от одного человека. — Хэл легко коснулся груди Грея острием сабли. — От вас, сэр.
— Это неправда! — с жаром воскликнул Грей. — Я верный слуга короля и честный человек.
— Если вам нужны дополнительные доказательства, один из людей аль-Ауфа назвал мне ваше имя. Вы в сговоре с пиратом. Вы виновны в содействии врагам короля и в подстрекательстве их к пиратству. Нет необходимости обсуждать это дальше. Я приговариваю вас к смерти через повешение.
Хэл возвысил голос.
— Аболи!
Рядом с ним появился Аболи; его татуированное лицо было таким страшным, что Грей откатился на дальнюю сторону кровати и затрясся, как выброшенная на берег медуза.
— Подготовь веревку для казни.
Веревка висела, свернутая, у Аболи через плечо. Он подошел к окну, доходившего от потолка до пола, и распахнул резные ставни. Выглянул во двор, где плескался и булькал фонтан, встряхнул петлю и выпустил ее; петля, раскачиваясь, повисла на середине стены. Свободный конец веревки он морским узлом привязал к оконной раме.
— Такому бочонку жира слишком долго падать. Веревка срежет ему голову, как цыпленку. — Аболи хмыкнул и покачал головой. — Грязи будет много.
— В таких делах нельзя быть слишком чистоплотными и аккуратными, — ответил Хэл. — Надевай петлю.
Грей закричал и забился на кровати.
— Ради Бога, Кортни, вы не можете так со мной поступить!
— Думаю, могу. Давайте проверим.
— Я англичанин. Я требую, чтобы меня судил справедливым судом английский судья!
— Вы только что были судимы таким судом, — заметил Хэл. — Мистер Фишер, пожалуйста, подготовьте осужденного к исполнению приговора.
— Есть, капитан!
Большой Дэниел ввел своих людей в комнату, и они окружили лежащего на кровати Грея.
— Я больной человек! — кричал Грей.
— У нас есть превосходное лекарство от вашей болезни, — спокойно ответил Большой Дэниел. Он перевернул Грея на живот и бечевой связал ему руки за спиной. Его люди подняли тяжелое тело с кровати и потащили консула к окну. Аболи набросил ему на шею петлю. Потом Грея снова повернули лицом к Хэлу. Его пришлось поддерживать — опухшие ноги не держали его.