Муссон

Смит Уилбур

Дориану потребовалось всего несколько минут, чтобы решить, что делать дальше.

Он сел в седло и пустил верблюдицу бегом. Они пронеслись по соляным равнинам, и очень скоро Дориан увидел впереди колонну — темную тень на сверкающей земле. Ехавший в арьергарде стражник спросил, кто идет, потом узнал Ибрисам.

— Клянусь Аллахом, это аль-Салил.

— Где Батула? — крикнул Дориан, оказавшись в пределах слышимости.

Его копьеносец подскакал к нему. Приблизившись к Дориану, он открыл лицо.

— Ты спешил, господин. Опасность?

—

За нами ехал незнакомый всадник, — ответил Дориан. — Он издали следил за нашим лагерем, потом направился к проходу, возможно, чтобы предупредить поджидающих там людей.

Он быстро рассказал Батуле, что обнаружил, и послал по следу всадника с двумя товарищами.

Посмотрев им вслед, он поехал на Ибрисам к принцу.

Аль-Малик внимательно выслушал доклад Дориана.

— Врагов много. Эти почти несомненно слуги турок или моего брата калифа. Аллах свидетель, многие хотели бы помешать мне добраться до племен внутренней части пустыни. Что ты собираешься предпринять, сын мой?

Дориан показал вперед. Темные холмы Шия лежали непреодолимой преградой, поднимаясь на пятьсот футов над соляными равнинами.

— Господин, нам неведомо, сколько там врагов. У меня тридцать человек, и мы можем посмеяться над врагом, вдвое или втрое большим по численности. Однако если турки узнали о твоей поездке, они могли послать наперехват целую армию.

— Вполне вероятно.

— Проход у Колдовской Башни — самый удобный и быстрый путь через холмы к племенам авамир, но дальше на запад есть еще один проход, не столь удобный. — Дориан показал на соляные равнины. — Он известен как проход Пестрой Газели, и чтобы добраться до него, нужно отклониться на много лиг в сторону, но я не намерен рисковать и идти проходом Колдовской Башни, где нас может ждать армия турок.

Аль-Малик кивнул.

— Далеко ли до другого прохода? Можем мы добраться до него до света?

— Нет, — ответил Дориан. — Даже если изо всех сил гнать верблюдов, мы доберемся туда только к середине утра.

— Тогда поехали, — сказал аль-Малик.

Дориан подозвал передовых всадников и велел им изменить направление движения и ехать на запад. Они сомкнулись, поместив принца в середину, и стали гнать верблюдов. Все были настороже, в постоянном ожидании засады. Верблюды отдохнули и были полны сил, кристаллы соли хрустели под их ногами. За ними поднималось мягкое белое туманное облако, блестевшее в ночном воздухе. Они продолжали стремительно двигаться вперед.

Около полуночи ненадолго остановились, чтобы дать верблюдам отдышаться, а самим выпить по чашке воды, смешанной с верблюжьим молоком, и двинулись дальше.

В самое темное время ночи, за четыре часа до рассвета, из рядов замыкающих донесся тревожный крик.

Дориан повернул верблюдицу и поехал назад.

— В чем дело? — начал он, но тотчас замолчал, увидев в ночи приближающуюся к ним темную группу верблюдов. Их было немного, но, возможно, это авангард армии.

— Сомкнуть ряды! — приказал он и ослабил на древке

копья кожаное крепление. Колонна быстро развернулась и заняла оборонительную позицию; принц был в центре, где его могли защитить.

Дориан послал Ибрисам вперед и выкрикнул вопрос приближающимся всадникам.

— Аль-Салил! — послышалось в ответ, и Дориан узнал голос Батулы.

— Батула! — Он поехал навстречу своему копьеносцу. Они скакали галопом, и Дориан, поравнявшись, повернул верблюдицу и поехал рядом с Батулой, чтобы иметь возможность говорить.

— Какие новости?

— Военный отряд, много людей, — ответил Батула. — Ждали у Колдовской Башни.

— Сколько их?

— Пятьсот человек, может, больше.

— Кто они?

— Турки и масакара.

Масакара — племя с прибрежных территорий вокруг Маската и Сура. Дориан не сомневался, что это люди калифа, тем более что с ними турки.

— Стояли лагерем?

— Нет, гнались за нами.

— Откуда они знали, что мы поехали другой дорогой?

— Могу предположить, что они разослали множество шпионов. Поднятая вами пыль видна за много миль. В лунном свете она блестит, как огонь маяка.

Дориан поднял голову и увидел, что пыль затянула полнеба.

— Далеко они за тобой?

Батула отбросил с лица ткань и улыбнулся в свете звезд.

— Если бы сейчас был день, ты бы ясно увидел поднятую ими пыль. Высвободи копье, аль-Салил. Завтра еще до захода солнца нас ждет добрая схватка.

Они скакали всю ночь, пока рассвет не окрасил восточный край неба; посветлело.

— Езжайте дальше! — сказал Дориан принцу, а сам повернул Ибрисам в сторону и направился к темному выступу лавы, который резко вздымался на пятьдесят футов над соляной равниной слева от них.

Добравшись до выступа, Дориан спрыгнул с верблюдицы и забрался на его вершину.

Рассвет пылал перед ним, быстро светлело — в пустыне чудесным образом рождался новый день. Впереди виднелись неровные, высокие дикие холмы Шия, роскошные, как оперение тропической птицы, ярко-золотые и красные с полосками пурпура и алого. Дориан отчетливо видел проход Пестрой Газели — темно-синее ущелье, сверху донизу раскалывающее крутые бугристые холмы. У подножия холмов пологим спуском лежали белые пески, мягкие барханы на яркой поверхности камня ветер превратил в причудливые, фантастические ступени.

Потом Дориан посмотрел назад, туда, откуда они пришли, и увидел совсем близко на соляных равнинах темные облака пыли, поднятые турками. В этот миг восходящее солнце послало первый луч сквозь прогалину в холмах. Хотя Дориана скрывала тень, вся равнина за ним осветилась, и он увидел, как солнце отражается в наконечниках копий приближающихся всадников.

— Батула ошибся, — прошептал Дориан, увидев, сколько их. — Здесь гораздо больше, чем он насчитал. Не меньше тысячи.

Они приближались широким фронтом, множество отрядов, и задних скрывала пыль, поднятая передними.