Мусорщик
Шрифт:
Я шел в приподнятом настроении в окружении десятка стражей, хранивших почтительное молчание. Только у самого входа в темницу кто-то спросил:
— Если ты ее трахнул, малой, то с меня причитается.
Ничего не отвечая, я зашел в тюремный зал. Никто не удостоил меня даже быстрым взглядом. Не гордый, перебьюсь.
— Крис! — слишком радостно вскрикнула Эстер, бросаясь навстречу.
А вот сейчас я спиной почувствовал нарастающее внимание. Кому-то явно не понравилось, что меня поприветствовала девушка. Я резко обернулся. Эстер влетела в меня, крепко сжав в объятьях. Девушка с ежиком синих волос пыталась пришпилить
— Не смотри туда, — Эстер увлекла меня к нашим.
Никола баюкала Кела, уснувшего у нее на коленях, а старик задумчиво вертел в руках камешек. Заметив меня, он буркнул:
— С каждым разом ты выглядишь все паршивее.
— Что насчет турнира? — в лоб спросил я.
— Загребли, значит, — вздохнул Варлам. — Не представляю, как они проворачивают такое при нынешнем правительстве. Но чем крупнее взятка, тем больше возможностей. Скажу так, малой, шансов у нас с тобой почти нет. Гляди.
Старик обвел рукой зал и шепотом подозвал меня сесть поближе. Рядом тут е пристроилась Эстер, усадив свою мягкую задницу мне на ногу. Шикнув, я согнал девушку на пол.
— Та тройка размотает нас без шансов, — Варлам кивнул на компанию синеволоски. — Как я смекаю, они из клановой прислуги. Вроде попались на незаконном сбыте печатей, а клан из бросил. Те три мужика бывшие военные…
Варлам по очереди рассказал про каждого из заключенных, примерно описывая их навыки и силу. Без внимания осталось только двое. Смазливый парень в потрепанной рубахе с кружевным воротником — старик только отметил, что он не двигается уже третий день. И собака. Тут было нечего сказать по понятным причинам.
— Мне надо стать сильнее, — я твердо посмотрел на поморщившегося старика. — Как быстро развить умение?
— Пацан, под быстро ты же имеешь в виду десять лет? — ухмыльнулся мужчина. — Иначе ты просишь от меня чуда.
— Ты десять лет потратил, чтобы научиться бросать камни? — парировал я.
Варлам поместил камешек на подушечку большого пальца и ударил указательным, словно пробивая щелбан. Снаряд просвистел мимо моего уха и ударился в потолок, оставив небольшую вмятину.
— Сорок лет учился бросать, — с улыбкой поправил меня старик. — И не только камни. Полагая, ты от меня не отстанешь. Сосредоточься и выбери умение, в котором ты хорош, на порядок лучше остальных. Относительно боевое разумеется.
Я задумался. Потом впал в отрешенное сосредоточение. Далее погрузился в самые дебри личной памяти, отслеживая свои умения с самого раннего возраста. В магии, бесспорно, гениален. В практическом владении телом дела обстояли куда хуже. Сколько я не силился, так и не смог отыскать что-то более-менее подходящее.
— Нечем срать не мучай жопу, — дал совет Варлам, растолкав меня во время позднего ужина.
Срать я хотел, потому пошел в дальний «мужской угол», где стояло ведро. Справив нужду, снова погрузился в размышления. Все давно легли спать. Когда мышцы затекли, встал на небольшую прогулку, меряя темницу тихими шагами. Почти все узники спали чутко. Когда меня во второй раз пообещали придушить, я вновь уселся в позу для концентрации.
— Блять, да нихера я не умею, — я подытожил во время обеда.
— Тогда удар открытой ладонью, — пожал плечами Варлам. — Самое простое для бездаря. Лет за двадцать управишься.
— Или в
Но пришлось воспользоваться идеей старика. В боевых искусствах я болтался на среднем уровне, но стоило взять в руки что-то длиннее кинжала, то сноровка сразу терялась. Хотя обычного одаренного порежу на лоскуты благодаря опыту.
Но развивать умение обычной оплеухи? Я же не охранником иду наниматься в бар.
— Может вот так? — я нанес удар костяшками пальцев, потом кулаком, указательным пальцем, ребром и наконец открытой ладонью. Последний вариант больше всего пришелся по вкусу. — Решено! Что дальше?
— Дальше самое сложное, — сказал Варлам. — Нужно достичь идеала. Мир сам подскажет тому, кто стремится постичь суть вещей.
— Очень интересно, — с сарказмом сказал я.
Встав в стойку, я несколько десятков раз ударил раскрытой. И почувствовал себя совершенно по-дурацки. Будто я не только не приближаюсь к цели, а отдалюсь от нее семимильными шагами. Похожие ощущения я испытывал в юности, когда мастер по оружия выдал мне боевой цеп. Мне довелось орудовать им несколько часов, прежде чем меня выгнали с тренировочной площадки.
— Мир не подсказывает, — я сел на пол и тихо застонал. — Как же не хватает магии…
— Мой муж был сильным воином, — ладонь подошедшей Николы успокаивающе легла мне на волосы. — Я не особо разбираюсь в таком, но кое-чему довелось научиться. Это не боевое умение, к сожалению, но может помочь тебе понять куда двигаться. Сядь поудобнее.
Руки женщины начали медленно скользить по моему телу. Пальцы иногда останавливались на отдельных мышцах, легко сжимая их. Тепло. Оно растекалось от кожи Николы, через кожу передавая мне ощущение спокойствия и умиротворения. Это не просто движение, не просто физическое действие! От озарения по телу прошли мурашки. Никола наполняет его, обогащает, выводя на новый уровень.
— Фахи ла таэре, — от удовольствия я проурчал парочку слов на родном языке.
— Вижу ты уловил суть, — женщина растрепала мне волосы и встала.
— Крис Савой, Ленни Марш, Си Лунь Цзы, Тай Лань, на выход! — прокричал вошедший страж.
Дерьмо. Похоже, что придется учиться прямо в бою. В дверях мы столкнулись плечами с синеволосой. Точнее, та нарочно двинула плечом, врезаясь в меня. Ее предвкушающая улыбка сияла на грубоватом лице, обещая мне не просто избиение, а тотальное уничтожение. Ну что я сделал этой маньячке?
На выходе нам все нацепили на голову тканевые мешки, воняющие старым сеном и мышами.
В раздевалке, куда нас привели пахло потом, кровью и обеззараживающим средством. Вдоль стен стояли железные шкафчики, в некоторых лежали грязные обноски, перчатки, пожелтевшие бинты и просто мусор. На потолке моргала грязная лампочка, дававшая неприятный белый свет. Я заметил отрубленный почерневший палец в большом деревянном ящике возле выхода.
— Руки, — рявкнул страж.
На запястья и лодыжки нацепили тяжелые железные наручи, соединенные цепью. Передвигаться приходилось сгорбившись и мелкими шажками. Мы вышли в длинный коридор, сплошь покрытый пятнами крови. Стражи разделили нас — меня с одним мужчиной повели направо, синеволоску со вторым подтолкнули прямо. Краем глаза я успел заметить за их дверью круглую арену с высокими металлическими бортиками, над которыми мерцала полупрозрачная синеватая пленка.