Мусорщик

Меглин Алекс

Открыв новую пачку бинтов из неприкосновенного запаса, я снова замотал физиономию и надвинул капюшон. Сменив походные ботинки на рваные кроссовки, направился в Дэшку.

Песчаная дорога и коричневые стены лугового бурьяна сменились ломаным асфальтом и проплешинами сероватой земли. С каждым шагом деревьев и кустов становилось все меньше, пока меня не окружили ряды обсыпающихся каменных трехэтажек, облепленных деревянными пристройками и брезентовыми козырьками. Прямо возле низеньких заборов валялся цветастый мусор, часто заслоняя саму изгородь.

Иногда

здания разрастались настолько, что неказистые пристройки сращивались, образуя настоящие лабиринты. Я считал жилье Криса свалкой, но здесь хлам торчал из каждого угла и щели. Несколько ребятишек играли на крыше дома, лазая по торчащим стропилам, как настоящие пауки.

Безногий старик, сидящий возле входа в дом, поднял палку и что-то нечленораздельно прокричал мне.

Заметив на другом конце улицы несколько пошатывающихся фигур, я сразу свернул в проулок. Нужно стараться избегать любого контакта с прохожими. Криса считали местным дурачком, и никто кроме детишек его не задирал, но лучше перестраховаться.

Слева хлопнуло окно и женщина с рябым лицом выплеснула мне под ноги ведро с нечистотами. Ее некрасивая рожа скривилась, когда бабища поняла, что промазала. Блеклые глаза закатились под лоб, и створка захлопнулась, задребезжав стеклом.

В магазине с забранными решетками окнами и железной дверью, едва мне поддавшейся, было пусто и пахло рыбой. За прилавком курила продавщица — женщина лет сорока внушительных размеров, с бугрящимися мышцами на руках и огромными грудями. Одним вдохом выкурив сигарету, баба вопросительно на меня посмотрела.

— Пять банок тушенки, три банки жира, три пакета любой крупы… — я по памяти огласил список необходимого.

— А деньжата есть, Крис? — приподнялись густые черные брови.

Я показал синюю бумажку и продавщица начала выставлять продукты. Загрузив полный рюкзак, я передал деньги, но пока женщина отсчитывала сдачу, заскрипела входная дверь. Как же не вовремя.

— Тина, Тиночка, привет, красавица, — в воздухе повис запах крепкого алкоголя. — По старой дружбе, запиши на счет бутылочку.

Низенький мужчина в заляпанной пожелтевшей майке-безрукавке провел узкими глазами отсчитанные купюры. Он поставил татуированную руку на прилавок и будто ненароком толкнул меня.

— Эй, дурачок, откуда бабки? — мужик неожиданно приблизил свое лицо, выпучив глаза. — А? Стырил где-то?

— Пособие, — выдавил я, смотря в пол.

— Шо!? Луиза крышей поехала что ли!? — рассмеялся алкаш и внезапно нахмурился. — Ты че мне пиздишь, шкет?

— Проверка была, — я попытался отодвинуться, но пальцы мужчины больно вцепились в плечо.

— Не у меня в магазине, — над нами нависла продавщица, сурово поджавшая губы. — Ты меня знаешь, Толик. В последний раз записываю в кредит, если не вернешь бабки, то парни Большого зайдут к тебе в гости.

— А я че? Я ниче, — мужик демонстративно поднял руки. — Мы же дружбаны с Крисом, а ты что подумала? Что я деньги отберу у убогого? Я же ветеран, Тинка, человек большой чести.

Не дожидаясь

окончания фразы, я вылетел из магазина, надеясь поскорее смотаться из Дэшки. Когда ряды домов разросшихся, как раковые опухоли, сменились растительностью пригорода, дал себе передышку. Я даже сошел с основной дороги, петляя между заброшенными цехами и полями.

Тот мужчина из магазина явно положил глаз на мои денежки. Хорошо, что удалось оторваться. Зайдя в дом, я сбросил тяжелый рюкзак. Сзади раздался шорох. Я развернулся, но перед глазами мелькнула черная дубинка и неясный силуэт, скрывавшийся в углу.

Глава 3

Сознание возвращалось неохотно, проталкиваясь сквозь пульсирующую боль в правом виске. Я ощупал место ушиба. Череп не проломили, только небольшое рассечение. Распотрошенный рюкзак валялся на полу, но все продукты оказались на месте. Деньги пропали.

Поднявшись, я похромал к распахнутому подвальному люку. Все оказалось перевернуто, книги сброшены с полок, матрас и подушка порезаны, столешница переломлена пополам. Похоже, напавший решил выместить на ней ярость.

Полученное пособие я спрятал наверху, запихнув купюры в пустую бутылку, и засунув ее поглубже в кучу мусора. Кто там будет его искать?

— Не бойся, дружок, — я почесал забившего в угол Габса.

Его лежанку также выпотрошили. Я приготовил ужин, сварив каши с тушеным мясом и начал подумывать об смене жилища. Уже второй человек легко отыскал спрятанное убежище, вдобавок огрев меня по голове. Причем смог затаиться, не выдав свое присутствие. Первый вообще каким-то образом использовал магию. Как же мне не хватает знаний.

Я подхватил первую попавшуюся книгу и начал выуживать из памяти Криса знакомые надписи. Спустя пару часов я составил местный алфавит и погрузился в изучение языка. И тут же столкнулся с проблемой — очень низкий словарный запас Криса. Я понимал от силы треть написанного в книге.

Пришлось искать самую простой фолиант, но тут таких просто не было. В некоторых я вообще понимал только три-четыре слова на страницу. Мне бы что-нибудь с картинками…

Отложив чтения, я проделал цикл вдохов, направив ресурсы организма на заживление раны. Еще пара дней пройдет впустую, пока справлюсь с последствиями.

Следующая неделя прошла в поисках подходящего жилья для переезда и освоении языка. Но обе проблемы просто зависли. Селиться в точно таком же домике, как у Криса, нет никакого смысла, а надежное убежище попробуй отыскать. А метод обучения по контексту совсем никуда не годился.

Снова идти в город? Я едва от прошлого посещения оправился. Только еда уже кончается, а травой питаться неохота.

Вообще, мне удалось приметить одно местечко — завод. Но громадное здание испускало такую мощную ауру опасности, что оболочка начинала трястись и потеть от страха. Распахнутые настежь железные ворота вели в густую темноту, а черные трубы покосились от времени, нависнув, будто гигантские мечи.