Мурзик

Исаков Дмитрий

Ну не рассказывать же, что у меня есть еще галактические «кредиты» и другая конвертируемая валюта!

Конечно, все было не так просто, так как мне постоянно приходилось силой мысли усмирять попадающихся нам на пути пьяных юнцов, наркоманов и других бандитов.

Так, в самом начале нашей прогулки те подозрительные типы на самом деле собрались пристать к нам с гнусными намерениями, но мне понадобилась ничтожная доля секунды, дабы внушить им страх и безмерное уважение к нам, так, что когда мы проходили

мимо, они даже с нами раскланялись.

Где-то около двенадцати мой совсем обессилевший и в дребодан веселый Мурзик простонала традиционное «Я спать хочу!», опять не подумав чем это для него кончится!

Я без разговора вывел ее из кабака и, усадил, с немалыми трудами в тут же подкативший экипаж, мысленно приказав машине следовать домой…

Вскоре мой белый «Вольво» остановился возле дома, где проживают злобные окабаневшие Мурзилки.

Чмокнув Мурзика в щеку и на прощание сказав, что позвоню как-нибудь во вторник, я укатил в неизвестном направлении (восвояси!).

Мурзик, не успев опомниться, оказалась у своего подъезда и только шикарный букет роз (ну и остальные безделушки на сумму 61.327 долларов 63 цента) напоминали ей о чудесном дне, а то бы она наверняка подумала, что все это ей приснилось!

И только дома до нее дошло, что я не должен был так с ней расставаться. Еще не сделав никаких выводов, но почувствовав, что здесь что-то не так, она позвонила мне домой.

В трубке ей ответил странный металлический голос:

– Говорите!

Мурзик, поколебавшись, нерешительно спросила:

– Мне, пожалуйста, Диму.

– Извините, но Дима сейчас занят. Что ему передать?

Мурзилка ничего не поняла, но у нее внутри все похолодело.

– А с кем я разговариваю?

– Вам отвечает робот-дворецкий.

– Вы не могли бы передать Диме, что звонит Анжела?

– Я думаю, что хозяин не сможет сейчас с вами разговаривать.

– У него гости? – Мурзилка была не только маленькой, но еще и наглой.

– Да, к нему пришли две молодые симпатичные дамы.

Мурзик разозлилась:

– Так я Вас правильно поняла, что он сейчас не хочет разговаривать, так как развлекается с ними?

– Да, вы правильно меня поняли!

Мурзик окабанела:

– Он что, с ними спит?!

– Вполне возможно, – уклончиво ответил робот.

– Сразу с обеими?

– А почему бы и нет?! – любезно подтвердил дворецкий.

Мурзилка бросила трубку и горько заплакала. Такого она ну никак не ожидала. Вот какой оказывается негодяй Димик! Позор ему и всеобщее презрение! Что происходило в душе у бедного Мурзика в течение воскресенья, понедельника и вторника, опять же нет смысла описывать.

На душе было гадко. Но надо отдать должное ее самообладанию (за что я ее люблю – так это за ее рассудительность!), и она не стала накладывать на себя руки и тем более делать какие-либо глупости, вроде тотального запоя с развратом. Я

бы не позволил ей наложить на себя руки, так как второй мой интеллект постоянно за ней присматривал.

Но во вторник в восемь тридцать Мурзик была дома и, как было задумано, телефон зазвонил:

– Здравствуй!

– Здравствуй…

– Сегодня вторник, я обещал позвонить.

– Я слушаю тебя.

– Завтра когда ты будешь дома?

– Часа в два.

– К трем ты будешь свободна?

– Зачем?

– Надо. Я тебе позвоню. Привет.

Вот такой состоялся разговорчик. Ну и жуткий тип этот Димик! Кошмар!

В среду домой Мурзик пришла в два, а ровно в три часа услышала звонок в собственную дверь. С превеликим раздражением она открыла ее, так как никого не ждала и остолбенела – на пороге стоял я.

– Здравствуй Мурзик!

– Здравствуй, – раздался еле слышный шепот.

– Ты готова?

– К чему?

– К взятию Бастилии на собственный баланс! (Финансовый термин.)

– ??!

Тупик!

Вместо слов появляются чувства.

Я беру ее за руку и затаскиваю в лифт. (В ее доме нет лифта!)

Мурзик, конечно, сопротивляется, шипит, но разве против меня устоишь. Я нажимаю кнопку с цифрой шесть (дом пятиэтажный, прошу заметить) и на несуществующем шестом этаже дверь лифта открывается и я выталкиваю Мурзилку наружу.

Больше она не сопротивляется, потому что оказывается не на крыше своего родного дома, а в райском саду.

– Что это? – спрашивает она меня.

– Это мой дом, – отвечаю я.

Мы делаем несколько шагов, и перед нами открывается панорама Океана.

Он был тих и лучезарен.

– Где мы?

– На Гавайях, – говорю я. – Недавно я купил себе этот маленький остров и иногда отдыхаю здесь.

Остров не так уж мал, но Мурзику это знать не обязательно. Мы идем вдоль берега, и метров через двести открывается вид на мое «скромное» жилище, супердворец аж в три тыщи комнат. Напротив дворца мы садимся в мягкие кресла под сенью «плакучих» пальм и проворные официантки (отборные экземпляры) накрывают на стол чем Бог послал, а послал он от души.

– Я слышал, ты мне звонила в тот вечер? – невинным голосом спросил я.

– Да, – Мурзилка сердито засопела.

– Извини, дорогая, но я был занят, а дурака робота я уже отправил на переплавку. Интересно, кому может понадобиться после переплавки эта груда жженого пластика?!

– И чем же ты был занят, дорогой? – съязвила она.

– Я был в обществе прекрасных дам, – я улыбнулся ослепительно улыбкой Арнольда и поиграл правым бицепсом тоже не хуже, чем Арнольд.