Мурмир
Шрифт:
Ольга так увлеклась введением своей гостьи в новый мир, что только к вечеру, когда девушки вышли на прогулку, догадалась задать очень важный вопрос:
– Мауйя, а что ты собираешься делать?
Девушка взглянула на Ольгу, и её глаза на миг показались ей глазами кошки – впрочем, это могла быть лишь игра воображения. Но выражение лица Мауйи сказало Ольге именно то, чего она боялась – женщина-кошка и сама не знала, как ей быть дальше.
Обе девушки понимали, что ответ на этот вопрос нужен – от этого зависело многое. Так что после длинной паузы Мауйя проговорила:
– Я не знаю, смогла ли я остановить Марка. Не знаю, что творится в моем мире сейчас. Так что самое главное, что я должна сделать – вернуться в свой мир, и, если это возможно, исправить то, что сделал муж. Или убедиться в том, что ничего не случилось. Как это сделать,
Ольга кивнула. Женщина-кошка продолжила говорить:
– Я не смогу всё время жить у тебя – ты говорила о родителях, но это не единственная причина. Мне нужно научиться выживать здесь самой. Устроиться на работу, самой себя обеспечивать. Ещё я должна найти способ попасть в свой мир, для этого мне придется изучать физику, видимо. А эта наука мне особо никогда не давалась. Значит, нужно будет найти специалиста. Попробую я и другие способы – как-то, в конце концов, мне удалось сюда попасть, а если есть вход, обязательно должен быть и выход. Хорошо бы еще придумать, как предотвратить или исправить действия Марка, но об этом я буду переживать, когда найду способ вернуться, заранее думать об этом это бессмысленно… Мне очень неловко из-за того, что я ставлю тебя в такое трудное положение – прекрасно понимаю, что ты вовсе не обязана мне помогать, и я благодарна тебе за всё, начиная от лечения и заканчивая вещами и советами. Но, боюсь, мне придется снова обращаться к тебе за помощью – и может, не один раз. У меня просто нет выбора. Но, надеюсь, однажды я смогу отплатить тебе… Первой просьбой будет помочь мне с поиском работы, – закончила Мауйя после небольшой паузы.
– Родители вернутся через полтора месяца, – кивнула Ольга. – Значит, это время у нас есть. Но для большинства работ нужны документы – паспорт, диплом об образовании. Не знаю, так ли устроено у вас, но даже если так, с собой у тебя их нет… Если с паспортом я хочу попросить помочь Олега – для начала, правда, придется всё ему объяснить, и вряд ли это будет просто…
– Оля, кто это? – перебила Мауйя. Ольга не сразу поняла девушку, так как её мысли работали совершенно в другом направлении. Рука гостьи указывала на один из рекламных щитов, на которые Ольга давным-давно привыкла не обращать внимания. Но что-то в голосе Мауйи – смесь испуга и удивления – заставило девушку приглядеться к щиту внимательней. На нем была реклама одного из самых популярных в стране частных банков. Банк был назван по фамилии владельца, и на плакате был изображён он сам – мужчина в дорогом костюме и с дорогими часами призывал открыть счет. Ольга почему-то была уверена, что внимание её гостьи привлекли вовсе не дорогая одежда мужчины…
– Это Марк Киселев, – объяснила она. – Он владеет «Банком Марка Киселева». Один из самых богатых людей страны, насколько я знаю.
Мауйя побледнела.
– Марк? – переспросила она, хотя Ольга не сомневалась, что девушка прекрасно её слышала.– Он выглядит точь-в-точь как мой муж… И даже имя практически совпадает. Тебе не кажется, что этого слишком много для совпадения?
6
Я бросаю вслед
Эти злые слова, как будто ножи.
Меня
Я давно заблудилась во лжи
Твоей.
Словно сны мои были сильней,
Чем реальность твоей любви.
Когда я писала стихи,
Бросала дела –
По сто раз меняла
Косметику и духи,
Пока часами тебя ждала.
И всё равно оставалась одна.
Пила обиду до дна.
А теперь я бросаю тебя,
А тебе – эти злые слова,
Вонзенные мне в сердце ножи.
И всё-таки знаю, что я права,
Что решила не жить во лжи.
Больше мне никогда
Не пиши.
Выражение на лице Ольги стало таким, словно она боялась, что я упаду в обморок. Она была недалека от истины. С плаката на меня смотрели глаза моего бывшего мужа – это было его лицо, характерная для него поза, и даже то, как уверенно он держался перед камерой, говорило мне о том, что это и есть Марк. Марк Кис, фамилию которого я всё ещё ношу.
Но, учитывая обстоятельства, в которых я оказалась, это абсолютно невозможно. Это никак не может быть Марк. В последний раз, когда я его видела, он приводил в действие свою ужасную машину, собираясь уничтожить наш мир, разрушить все жизненные устои. И тогда он выглядел безумным и в то же время холодно-спокойным – пожалуй, как и все, кто уверен в своей абсолютной правоте… И он, человек, который носил меня на руках и готовил завтраки, который обещал быть со мной в горе и в радости, в тот момент ударил меня. Даже не ударил – отшвырнул, как досадную помеху. Хуже всего было как раз то, что в его глазах не было ненависти. Ему было больно от того, что он так со мной поступает – я была уверена в этом, – но всё же Марк это сделал. В тот момент я была не любимой, пусть и бывшей, женой – всего лишь очередным незначительным препятствием на пути к цели. А Марк всегда умел быть целеустремленным. Я знала это, пожалуй, лучше всех – он ухаживал за мной несколько лет и сумел влюбить в себя настолько, что я согласилась выйти за него замуж. Правда, как оказалось потом, не настолько, чтобы пожертвовать ради него половиной себя и своей жизни… Но сила его характера всегда меня восхищала…
Тем не менее, человек на плакате никак не мог быть моим мужем. Это не просто другая страна – это какой-то совершенно иной мир. Как мы оба могли в нём оказаться? Почему тогда не переместились в одну точку? И, будь это Марк, Ольга бы не удивлялась так моему умению п переворачиваться. Хотя вот здесь мой вывод может оказаться неверным – Марк ведь как раз хотел, чтобы больше никто не мог переворачиваться. Получается, этот мир мог ему понравиться – муж просто отказался от своего природного тела и спокойно живет здесь в теле вертикальном. И всё равно я не могла понять, как это возможно.
С другой стороны, меньше месяца назад я не поверила бы в существование и другого мира, в особенности такого, где люди ничего не знают о природном теле. Но вот же он, я сейчас нахожусь здесь, и в реальности происходящего не приходится сомневаться. К сожалению. Решение созрело интуитивно:
– Оля! Мы должны найти этого человека. Я хочу с ним поговорить.
Ольга молчала. Возможно, её обидела долгая пауза в нашем разговоре, которую я потратила на размышления, а возможно – то, что я перебила её как раз в тот момент, когда девушка думала о том, как решить мои же проблемы. Это было крайне невежливо с моей стороны. Но поразительное сходство человека на плакате с моим бывшем мужем заставило меня забыть о приличиях. Девушке придется меня извинить. Когда я уже почти перестала надеяться на ответ, Ольга вдруг проговорила: