Мурли
Шрифт:
По дороге домой Мурли пообщалась с Помоечницей, которая тоже завела речь о её сестре:
— Она спрашивала, когда ты изволишь появиться. Сама я с ней не встречалась, но слухами земля полнится. На твоем месте я бы помчалась туда, задравши хвост.
— Да, наверное, — неуверенно согласилась Мурли.
— Я слышала, что она нашла какое-то средство, чтобы вылечить тебя. Вот была бы красота! Поди не терпится снова стать кошкой?.. Или нет? — Помоечница подозрительно взглянула на Мурли своими желтыми глазами.
—
Она застала дома Тиббе, который пребывал на седьмом небе от счастья.
— Меня снова взяли в газету и не гонят с квартиры! — воскликнул он. — Сейчас мы отпразднуем это событие жареной рыбкой!
Упоенный радостью, он не заметил, как молчалива Мурли. Молчалива, задумчива и совсем невесела.
НЕУЖЕЛИ ОНА СНОВА СТАЛА КОШКОЙ?
Тиббе проснулся от того, что кто-то гладил его по лицу мягкой лапой. Это был Флюф. Тиббе взглянул на будильник.
— Пятнадцать минут четвертого… Флюф, ты зачем разбудил меня? Ну-ка, быстро иди ложись ко мне в ноги.
Но Флюф настойчиво замяукал.
— Ты что-то хочешь мне сказать? Ты же знаешь, что я ничего не понимаю. Иди к Мурли. Она в своей коробке.
Однако Флюф не уходил и мяукал до тех пор, пока не поднял Тиббе с постели.
Коробка Мурли была пуста. Вероятно, она ещё не возвращалась с крыши. Уже забрезжил рассвет. Котята проснулись и закопошились на своей подстилке, а Флюф всё требовал упорно, чтобы Тиббе подошёл к кухонному окошку.
— Что случилось? Мне нужно выглянуть в окно?
Тиббе перегнулся через подоконник и оглядел крыши. На соседней покатой крыше рядышком сидели две кошки. В одной из них он признал Помоечницу. Другой была большая рыжая красавица с белой манишкой и белой кисточкой на пушистом хвосте.
Тиббе высунулся ещё дальше из окна, и оконная рама пронзительно скрипнула. Рыжая кошка оглянулась.
Он так испугался, что потерял равновесие и вынужден был схватиться за косяк. Это была Мурли.
Кошка взглянула на него глазами Мурли, которые он так хорошо знал. И её мордочка была точь-в-точь как лицо Мурли, только теперь оно сделалось по-настоящему кошачьим.
Он хотел окликнуть её: «Мурли!» — но от страха голос его сел и не повиновался ему. Это длилось лишь одно мгновение. Рыжая кошка отвернулась и в два быстрых прыжка исчезла на другой стороне островерхой крыши.
Помоечница осталась на месте. Она лениво обмахнулась тощим хвостом и многозначительно взглянула на Тиббе своими желтыми глазами.
Голова у Тиббе закружилась, он побрёл в комнату, в бессилии упал на диван и стал лихорадочно грызть ногти.
— Ерунда какая-то, — бормотал он. — У меня совсем мозги набекрень съехали. Юфрау Мурли скоро вернется домой.
Флюф вертелся у него под ногами и словно силился
— Что ты хочешь сказать мне, Флюф? Она что, снова стала кошкой? Ерунда какая-то, — успокаивал себя он. — Я ещё не проснулся. Нужно лечь в кровать.
Тиббе попытался заснуть, и ничего из этого не вышло. Он лежал с открытыми глазами и ждал. Обычно Мурли возвращалась, как только занимался рассвет. И сразу шла в коробку. На этот раз уже прошли все сроки, и на душе у Тиббе становилось всё беспокойней. Наконец он не выдержал и вскочил с постели, чтобы сварить себе кофе.
Шесть часов утра. Мурли не возвращалась.
Тиббе пошёл взглянуть, на месте ли её вещи.
Полотенце, зубная щетка и всякое такое. Ничего не тронуто. И чемоданчик её по-прежнему стоял в кладовке. Какое счастье!
«Счастье? О каком счастье может идти речь?
Если она превратилась в кошку, все эти вещи ей ни к чему.
Я похож на сумасшедшего. Что только не лезет в голову спросонья», — рассуждал он про себя.
В четверть седьмого раздался звонок в дверь.
«Она! — с радостью вскинулся Тиббе. — Она вернулась через входную дверь».
Но это была не Мурли. На лестничной площадке стояла Биби.
— Наверное, я очень рано, — сказала она. — Я так испугалась. Утром я выглянула в окно — ведь оно у меня тоже выходит на крышу — и увидела Мурли. Она проходила мимо.
— Ну! — еле выговорил от волнения Тиббе. — И что же?!
Биби замолчала и беспомощно взглянула на него.
— Говори же, Биби…
— Она снова стала кошкой, — прошептала Биби.
На лице её отразилось смятение. Она боялась, что Тиббе начнет смеяться над ней. Но Тиббе был совершенно серьезен.
— Подожди, Биби… Ерунда какая-то получается… — только и сказал он. Но в голосе его не слышалось уверенности.
— Нет, честное слово, — пробормотала Биби.
— Мне кажется, что я её тоже видел. Я хотел окликнуть её, а она убежала. Где же она может быть?
— Скорее всего, она вернулась в свой старый дом, — предположила Биби. — В свой собственный сад.
— Какой ещё сад?
— На Эммалаан. Она как-то рассказала мне, что жила раньше на Эммалаан. В доме с кустами золотых шаров возле террасы. Она жила там, когда была кошкой.
Флюф снова замяукал.
— Не знаю, правильно ли я его поняла, — сказала Биби, — но кажется, он говорит нам, что так оно и есть. Что нам делать, Тиббе?
— Ничего. — Тиббе пожал плечами. — А что мы можем сделать?
— Пойти туда. На Эммалаан. А вдруг мы найдем её там?
— Ну что ты… ерунда какая-то. — Тиббе безнадежно махнул рукой.
Но через десять минут они вместе вышли из дому и пустынными улицами зашагали на другой конец города. Им пришлось изрядно поплутать, прежде чем удалось найти Эммалаан.