Мурли
Шрифт:
— Может, он их уже утопил, — совсем разволновалась Мурли. — Боже мой, какое горе для бедной Помоечницы! Она всегда ругала своих котят и вместе с тем так гордилась ими! Пусть всё кошки города ищут, спрашивают, слушают… нет, я тоже пойду искать!
Она вышла на улицу и побежала к почтовой конторе. Ни одна из кошек, встретившихся ей на пути, не могла рассказать больше, чем она уже знала. Никто не видел мешка из наволочки. Когда машина остановилась, на заднем сиденье было пусто.
Мурли представления
— Нашлись, нашлись! — возбужденно кричала она. — Промокашка услышала, как они пищат.
— Где?
— В мусорном мешке возле почты. Идем быстрей, мы можем не успеть!
Мурли побежала и вскоре оказалась на месте.
Все шестеро котят были живы. Прямо в наволочке их затолкнули в один из больших серых мешков у края тротуара. Котята жалобно пищали и дрожали, пока Мурли вытаскивала их оттуда одного за другим.
Чуть поодаль трудилась муниципальная мусорная машина, собиравшая стоящие вдоль улицы мешки…
Приди Мурли несколькими минутами позже, мешок с детишками Помоечницы оказался бы в мусоровозе. Котята непременно бы задохнулись.
Мурли осторожно положила котят в наволочку, собираясь унести их домой, и погладила Промокашку.
— Какая ты умница! — похвалила её Мурли. — Большое спасибо. Мы успели!
— А у меня для тебя есть новость, — мурлыкнула Промокашка.
— Говори.
— Карфаген разрушен, — доложила любительница истории.
Мурли не понесла котят назад в фургон. Она притащила их на чердак к Тиббе и уложила в свою собственную коробку.
— Что за дела? — возмутился Флюф. — Ты что, намереваешься держать всю эту ораву в моем доме?
— Намереваюсь, — сказала Мурли. — А ещё здесь поселится Помоечница. Я собираюсь за ней.
— Я вряд ли буду от этого в восторге, — проворчал Флюф, но Мурли уже скрылась за чердачным окошком.
Помоечница до сих пор ничего не знала. Она всё ходила кругами вокруг фургона, то и дело забираясь внутрь, будто надеялась, что котята появятся на прежнем месте. И время от времени жалобно стонала. Какой бы грязной и ободранной ни была Помоечница, она никогда не позволяла себе быть жалкой. Она всегда держалась гордо и независимо. Но теперь от её гордости не осталось и следа. Теперь она стала обыкновенной несчастной бездомной кошкой, способной разжалобить даже каменное сердце.
Но лишь до того мига, когда на лесенке фургона показалась Мурли.
— Они нашлись! — сообщила она. — Все шестеро. Они у нас. На чердаке.
Помоечница
— Неси их быстрей сюда, — потребовала она.
— Нет. — Мурли покачала головой. — Здесь опасно, ты сама в этом убедилась. Я пришла забрать тебя.
— Кого? Меня?
— Тебя.
— Я никому не позволю себя забрать, — с холодным презрением отрезала Помоечница. — Никому!
— Это же на время, — сказала Мурли. — Недели через две мы подыщем твоим детишкам хозяев. А пока они не выросли, ты отправишься со мной.
— Не нуждаюсь, — фыркнула Помоечница.
— Зато твои котята нуждаются в тебе. Они хотят есть.
— Принеси их сюда, я их накормлю.
Беседа зашла в тупик. Нельзя же было тащить Помоечницу на чердак против её воли. Всем видом бродячая кошка показывала, что свобода дороже, и её она будет защищать до последней капли крови. Но Мурли тоже было не занимать упорства.
— Если захочешь забрать своих детей, можешь прийти за ними, — сказала она. — Ты знаешь, где я живу.
Помоечница ничего не ответила. Единственное слово, которое она процедила сквозь зубы, было самое страшное ругательство, которое она знала:
— Человек!
В кладовке на чердаке Мурли устроила для котят уютное гнездышко. Тиббе дома не было: он бродил по городу в поисках доказательств.
— Не уверен, что всё это мне нравится, — жалобно бормотал Флюф. — Такое впечатление, что не нравится. Шесть чужих вопящих кошек на моем чердаке… Подумай, что ты делаешь!
— Но это же временно, — сказала Мурли.
— Не хватает только мамаши! — переживал Флюф. — Мои нервы этого не выдержат.
Мурли промолчала. Она стояла возле окошка и смотрела на крышу.
Через час пришла Помоечница. Со сломанной лапой ей было трудно карабкаться по крышам. Из последних сил она доползла по водосточному желобу до верха и позволила Мурли втащить себя на кухню.
Она ничего не сказала. Мурли ни о чём её не спросила.
Она отнесла Помоечницу в гнездышко к котятам, те возбужденно запищали и с яростью принялись её сосать.
— Так я и думал! — выкрикнул Флюф. — Мамаша тоже заявилась. Теперь я точно знаю, что я этого не выдержу.
Его хвост распушился, уши прижались, и из груди исторгся боевой клич.
— Не скандаль, — попросила Мурли. — И уходи из кладовки.
Пока Помоечница сидела с котятами, обстановка была более-менее сносной. Стоило ей покинуть свой угол и выйти на кухню в поисках кошачьего тазика… ох, что тут началось!
В тот момент, когда Тиббе вернулся домой, бой был в самом разгаре. Вопящий дурными голосами клубок катался по полу, в воздухе летали клочья шерсти.