Мургаш
Шрифт:
Однако Гетман не был рядовым партизаном. Будучи инструктором при ЦК РМС, он был направлен в отряд Лиляной Димитровой для организационной работы в сельских районах. Так что ему полагалось знать больше, чем другим. Я ответил ему коротко. Он продолжал расспросы:
— Это что за вершина, а какая там река?..
Кое-что я ему рассказал, кое о чем промолчал. Впоследствии оказалось, что если бы я полностью соблюдал наши правила конспирации, то Гетман не смог бы вывести группу из лагеря, когда на нее напали полицейские.
Дорога шла мимо Яворицы и
По нашим партизанским законам база должна была располагаться в укрытом месте вдали от дорог, тропинок и путей, по которым перегоняют скот, вблизи воды и на месте, удобном для организации обороны.
После часа блуждания по лесу мы нашли почти идеальное место для лагеря, отлично укрытое огромными скалами. Удобно было здесь организовать и военное обучение.
Мы сразу вернулись к товарищам и привели их на выбранное место. После разбивки лагеря я сообщил всем пароль для связи с бай Марином, который в определенные дни приходил на луга вблизи своего загона и там ждал кого-нибудь из нас.
Спустя два дня, дав указание Ивану Белому и Гетману активно заняться военной подготовкой, я вернулся в лагерь на Радину реку.
Уже четвертый час мы лежим в кустарнике у Радиной реки, там, где она впадает в Бебрик. Трое из нашей группы притаились в дорожной канавке у Ботевградского шоссе.
Дан приказ, строгий партизанский приказ: соблюдать абсолютную тишину. Звезды повисли низко над холмами напротив, и только ветер порой шелестит в ветках деревьев и кустах.
— Бай Лазар, чего мы ждем? — В голосе Васко не только любопытство, но и какая-то глубокая обида.
Мы с Васко стали близкими друзьями. Он сопровождает меня почти всюду — штаб назначил его в мою охрану. Это дает ему право знать больше других, но я молчу. Приказано, пока не придет грузовик, никому не сообщать, зачем мы пришли сюда. Машина с оружием должна прибыть после полуночи.
Из Софии вернулся Велко. Все подготовлено, чтобы угнать грузовик, и только какая-нибудь нелепая случайность может провалить план. Бай Стоян остался в Софии, чтобы пригнать машину. Вот весь наш отряд и ждет его сейчас здесь в кустах у дороги.
Целый грузовик с оружием!
В инженерной мастерской работал унтер-офицер коммунист Атанас Хаджиянчев. Вокруг него сгруппировалось несколько честных, смелых и преданных ремсистов. Штаб зоны дал им задание вывести машину с оружием. Это было большое и важное задание. Подготовкой операции занимался начальник штаба зоны Здравко Георгиев, ему помогал весь аппарат штаба. Ночью грузовик должен был выехать из казармы.
— Бай Лазар, чего мы ждем?
Васко шепчет, а мне кажется, что он кричит.
— Заткнись! — ответил я резко…
…Группа
В этот день, 11 июля 1943 года, в мастерской дежурил сам Атанас. Грузить машину начали, как только стемнело. В горы должны были уходить Атанас, Бончо Радованов, Цано Вылчев и Васил Костов. По дороге к ним должна была присоединиться Санка — сестра Атанаса.
Покрытая брезентом машина задним ходом подрулила к складу. Одна винтовка, две, три… Затем четыре легких пулемета, гранаты, тысяча патронов, сапоги, шинели, куртки, палатки, пистолеты…
Вдруг вой сирен.
Воздушная тревога! В районе мастерских начинается беготня. Все спешат в бомбоубежище. Мелькнула мысль: ведь это нам на руку. Пока продолжается тревога, нас никто не побеспокоит.
Атанас Хаджиянчев дает знак, и погрузка продолжается. К одиннадцати часам все готово. За руль садится Цано, а через несколько минут рядом с ним оказывается бай Стоян, которого успел привести Атанас.
Благополучно миновав ворота у главного входа в мастерские, машина выезжает на дорогу.
Проходит полночь. Мы ждем.
— Бай Лазар…
Опять Васко! Мало мне своих тревог, а тут еще с ним надо возиться! И когда только он привыкнет к партизанской дисциплине?
— Бай Лазар… — Его голос дрожит. — Значит, ты мне не веришь… Тогда я убью себя!
Смысл этих слов не сразу дошел до моего сознания, а когда дошел, мне захотелось взять и избить этого малого.
— Сиди и жди. И не болтай глупостей. Неужели ты не понимаешь, что такое военная тайна? Или ты думаешь, я знаю все, что решают в штабе зоны?
Я смотрю на часы. Час ночи. Где сейчас наши?
Час ночи. Грузовик с погашенными фарами летит по шоссе. Вдруг за гулом мотора слышатся звуки сирен. Огни города гаснут.
Что это, опять ночная тревога? Приближаются неприятельские самолеты? А может быть, обнаружили исчезновение грузовика и организовали преследование?
Сзади вдруг слышится шум мотора. Он постепенно приближается, усиливается. Мотоциклист… Один ли он? Догоняет машину. Водитель увеличивает скорость. Стрелка спидометра стремительно летит вверх.
— Притормози, — шепчет бай Стоян.
Цано не слышит. Надо скорее оторваться от неизвестного преследователя.
Впереди в темноте появляются силуэты домов. Это село Долни Богров. Здесь шоссе делает крутой поворот.
— Притормози! Дай влево!
В сознании Цано звучит только последняя команда. Он резко поворачивает руль. Шины пронзительно взвизгивают, и грохот катастрофы оглушает всех.
Небо на востоке начинает белеть. Еще час — и станет светло. Грузовика нет. Мы вынуждены вернуться в лагерь, так и не дождавшись его. Оживление, царившее в партизанской колонне, когда мы уходили с Радиной реки, сменяется усталостью и апатией.