Мурена

Агата Яд

– Я готов вас выслушать, – Ефим приблизился к мужчине и облокотился на стойку, которую тот протирал бархатной тряпкой.

– Я вчера закончил очень поздно, – признался Фрол Савельевич. – Было далеко за полночь, я бы и до утра работал, но глаза начали слипаться от усталости. Убрал розовые жемчужины в замшевый синий мешочек, положил в сейф и пошёл спать. Я часто ночую в мастерской, у меня две жилые комнаты наверху. Утром проснулся, спустился вниз, а сейф открыт. У меня сердце чуть не остановилось. Я же почти завершил ожерелье!

– И вы ничего не слышали? – Астра высунулась из-за плеча

Ефима, привстав на цыпочки.

– Ничего! – голос Фрола Савельевича наполнился горечью. – Спал аки младенец!

– А что вы пили перед сном? – спросил Ефим, украдкой одёрнув Астру.

Девушка приземлилась на пятки и лязгнула зубами от неожиданности.

– Как обычно, зелёный чай с жасмином.

– Я могу осмотреть чайник?

– Конечно! – утвердительно кивнул Фрол Савельевич и провёл гостей во вторую, смежную комнату, где у него была обустроена гостиная.

Астра на мгновение зависла перед стеклянной витриной, с открытым ртом уставившись на красные камушки, похожие на спелые зёрна граната. Ефим оглянулся и нахмурил брови, девушка смущённо кашлянула и поспешила за ними.

Глава 6

Гостиная в светло-фиалковых тонах окнами смотрела во внутренний дворик с большой, раскидистой яблоней. Круглый столик с двумя стульями без спиной, ваза с первоцветами, пузатый чайник, расписанный красной вязью, чашка на блюдце с засохшими чаинками и лепестками жасмина. Ефим прошёлся по гостиной, разглядывая картины на стенах. Морской пейзаж сменялся горной грядой, а третья изображала фонтан и купающихся в нём младых дев. Фрол Савельевич не только создавал красивые вещицы, но и окружал себя ими. Ефим особо не разбирался в живописи, но беглого взгляда хватило, дабы оценить стоимость картин. Одним словом, дорого!

Ефим приблизился к столику, взял двумя пальцами чашку и поднёс к носу, принюхался и поставил её на блюдце. Астра, изнывая от нетерпения, повторила за ним и тут же начала громко чихать.

– Ты бы ещё из чайника налила и глотнула, – усмехнулся Ефим.

Астра потянулась к пузатому чайнику, и он ударил её по руке.

– Шуток, чёрт возьми, не понимаешь?!

– Как и вы, – мстительно улыбнулась Астра. – Я запах белладонны учуяла, у меня на него аллергия.

– Ну, могла бы и сказать, – фыркнул Ефим, чувствуя, что проиграл этот маленький поединок рыжеволосой девушке.

– Хотела вас подразнить, – ухмыльнулась Астра. – Теперь я абсолютна уверена, что вы меня не бросите в беде. Могу смело кидаться в гущу событий.

– И не надейся, – Ефим развернулся к окну и стал осматривать гостиную дальше, чувствуя, как девушка следует за ним по пятам.

Больше ничего интересного они не отыскали в комнате. Ефим изъял у Фрола Савельевича чайный сбор с жасмином, заставил Астру записать в блокнотик адрес магазинчика, а затем попросил хозяина подробно описать описать каждую украденную жемчужину. Ювелир тут же выдал ему плотный лист белой бумаги, где были нарисованы в полный размер драгоценные камни.

– Это мы для учёта делаем, – пояснил Фрол Савельевич. – Когда жемчуг уходит на украшения или продаётся по отдельности, то я ставлю поверх них крестик карандашом.

– Благодарю, –

ответил Ефим, сложил листок вчетверо и сунул во внутренний карман пиджака, на том они с Фролом Савельивечем и расстались.

Покинув ювелирную мастерскую, он взял курс на ресторан, решив подкрепиться. Астра забежала вперёд и,выставив руки перед собой, заставила его остановиться.

– Мы же ещё не закончили!

– Ты хочешь со всеми делами в один день управиться? – Ефим сделал шаг вправо, вознамерившись обойти досадное препятствие.

– Но нам стоит поторопиться, пока воры ещё на острове! – возмутилась Астра, призывая его к решительным действиям.

– Я проголодался, – честно признался Ефим, не в силах сопротивляться аппетитному аромату. – И мне не хочется носиться по адской жаре, чтобы доказывать тебе свой профессионализм. Если тебе не сидится на месте, то можешь сама сбегать в магазинчик, где Фрол Савельевич покупал чай вчера вечером.

– Ха! – дёрнула плечиками Астра. – Я тоже хочу есть, потому что сегодня утром из-за некоторых упрямцев у меня не получилось нормально позавтракать.

«Ведьма»! – мысленно укорил девушку Ефим, но вслух спорить с ней не стал, жареная курочка звала и томилась от одиночества на вертеле. Они переступили порог ресторана «Акулий плавник», выбрали столик подальше от палящих окон и удобно устроились за ним. Астра стянула с головы соломенную шляпку и повесила её на высокую спинку стула, Ефим поступил также, а затем подозвал официанта.

– Курочку, салат и щербет, – выпалила девушка, даже не посмотрев в меню.

Ефим тяжко вздохнул и укоризненно покачал головой.

– Что я сказала не так? – выпучила глаза Астра.

– Всё! – вымолвил он и обратился к официанту. – Пожалуйста, курочку, лёгкий овощной салат желательно с оливковым маслом, ржаной хлеб, квас две большие кружки и… щербет.

– Отличный вкус, – похвалил его официант и поторопился исполнить заказ.

Астра заскрипела зубами от злости, поглядывая на Ефима, а тот с невозмутимым видом принялся смотреть на хрустальную люстру, свисающую с потолка. Молчание затянулось, он не торопился вступить в беседу с разъярённой девушкой, а официант запаздывал. Большой рогатый жук закружился над вазой с цветами. Ефим в скривился, увидев насекомое, Астра поймала нарушителя спокойствия, поднялась со своего места и потопала к выходу. Ефим неодобрительно фыркнул, потому что ради спасения назойливого жука он бы не стал жертвовать своим спокойствием.

Кстати, о спокойствии. Астра превратилась в настоящий ураган, и Ефим запоздало сообразил, как сильно его затягивает в воронку непредсказуемого будущего. Особенно терзал душу кулончик на шее девушки. Но даже в этом случае Ефим не стал торопиться и закидывать Астру вопросами. Всему своё время – это было его жизненным девизом. И когда дела шли откровенно плохо, он всё равно придерживался этого простого правила. Несмотря на суетливость помощницы, Ефим всё же заметил её наблюдательность. И ведь он сам по запаху не определил, что это белладонна. Только вот ювелира явно не спать пытались уложить, а хотели свести в могилу. Кто-то проявил осторожность и не довёл дело до конца? Или Фрол Савельевич что-то скрывает?