Муравейник

Вартанов Степан Сергеевич

Маргарет хмыкнула опять. Она была полностью в курсе проблем Андреева напарника, более того, именно ей Жак был обязан тем фактом, что Майк подписал контракт, не читая.

— Шутить изволите! Пацан считает, что день, прожитый без драки, прожит зря. Его нельзя…

— Андрей! — Жак все так же лениво переменил позу, взял запотевший стакан и с удовольствием сделал большой глоток. — Ты как маленький! — продолжал он менторским тоном. — Что это значит, когда десантник США и десантник России вместе не могут заставить одиннадцатилетнего пацана ходить по

струночке?

— Он скорее нас заставит. — Андрей не спорил, он не жаловался, он просто констатировал факт.

— Мальчик ищет приключений, — прервал его Жак, — потому, что он никогда не получал по шее по-настоящему. Мы дадим ему приключение, и он успокоится.

— Я правильно понимаю, — поинтересовался Андрей, бегло просматривая лежащие перед ним листочки, — вы хотите использовать Пьера для работы с клиентом, который и так психически надломлен?

— Да, — ответил Жак. — И к тому же очень богат. Когда вы вылетаете?

— Майк с Пьером — послезавтра…

— Почему задержка? — недовольно поинтересовался Жак.

— Ваш ангелочек, — мстительно сказал Андрей, — ухитрился вызвать шок у профессионального психиатра, причем психиатр был защищен усилителем, а мальчишка — нет. Теперь он его лечит. Ребенок — психиатра.

— То есть ничего серьезного. А ты?

— Я догоню теплоход на скутере, перед самым прыжком.

— Добро. Грейте пузо, отдыхайте и ищите опорные точки для сценария.

— А сценарий-то?

— Вот, держи. — Жак выудил из часового кармашка крошечную пластинку лазерной дискеты. — Не потеряй.

— Обижаете, — растерянно произнес Андрей, глядя на улицу, где девушка активно спорила о чем-то с двумя спортивного вида парнями. Еще двое с интересом наблюдали за беседой из машины.

— Твой тип? — поинтересовался Жак, проследив за его взглядом.

— Не совсем, но у нее неприятности…

— Или у тебя чешутся кулаки? От вашего шкета нахватался, от Пьера? Просто беседуют люди.

В этот момент один из парней размахнулся и влепил девице звонкую затрещину.

— Жак? — просительно произнесла Маргарет.

— Вставать, — горестно протянул Жак, вставая. — Идти, — продолжил он, поворачиваясь к двери.

Однако выходить на улицу им не пришлось. Девушка очень лихо блокировала вторую затрещину, завершив движение ударом колена в пах («У тебя есть стиль, парень», — сказал Жак Андрею), и поскольку и справа и слева путь к отступлению был отрезан, вбежала в кафе. Жак немедленно вновь уселся за столик.

— Ты упоминал, что тебе нужна женщина для операции, — задумчиво протянул Андрей. Жак вместо ответа высоко поднял бокал и опорожнил его одним глотком.

ГЛАВА 4

У Аки были неприятности. Никто и не обещал, что их не будет, напротив, идея журналистки внедриться в «социальное дно» под видом проститутки именно такую реакцию и вызвала у всех ее друзей: «У тебя будут неприятности». Плевать она хотела, но кто мог подумать, что она и вправду найдет то, что искала. А уж после того, как она это самое нашла, — удивительно,

как ее не прибили сразу. Впрочем, сейчас убийства вышли из моды. Собственно, именно об этом она и собиралась писать статью. Инъекция специальных антител — так ей объяснили. Это гораздо лучше, чем убирать свидетеля, просто гибнут определенные нейроны в мозгу, и человек становится тихим-тихим. Она видела двоих, перенесших эту операцию, и ей хватило. Лучше уж смерть, чем стать медузой.

Прием она смазала — никогда в жизни никого не била коленом в пах, вот и промахнулась. Минуты не пройдет, как он присоединится к погоне. Значит, четверо. И все, что им нужно, это прикоснуться к шее или руке палочкой безыгольного инъектора. Интересно, есть ли в этом кафе второй выход?

Выхода не было. Кафе вообще состояло всего из четырех столиков и кулинарного автомата в углу. За одним из столиков, ближним к двери, расположилась компания — два пижона и женщина, настолько красивая, что у Аки даже мелькнула дурацкая мысль, а не Эй-Ай ли это. Она быстро прошла в глубь кафе и заглянула за автомат. Так и есть, телефона здесь тоже не было.

Они ввалились в кафе все четверо и остановились в дверях, нехорошо улыбаясь. Кроме Клера, — тот, напротив, был в бешенстве. Не будет в следующий раз подставляться. Пижоны, понятное дело, не обратили на вошедших никакого внимания — лысый, одетый в роскошный кремовый костюм и весь какой-то сахарный, держал даму за ручку и что-то ей нежно ворковал, а второй, мрачного вида парень, в потрепанных джинсах и совершенно новой куртке, сражался с бутылкой, пытаясь вогнать в нее штопор.

Наулыбавшись вдоволь, бандиты двинулись вперед, охватывая ее с флангов. Симон шел в центре, и именно его Ака боялась больше всего. В руке у Симона был серый цилиндрик, так хорошо ей знакомый по собственной, несостоявшейся статье. Ака подняла стул, взвесила его в руке — хоть какая, но защита. Мрачный парень уронил штопор и полез его поднимать.

«Господи, — подумала Ака. — Сотвори чудо!»

Где-то за три сотни километров маленький мальчик возбужденно подался вперед, жестом указывая своему старшему товарищу на орущий в машине приемник. Майк выключил приемник и недовольно осведомился, в чем дело.

— Андрей дерется!

Андрей поднял штопор и торжествующе выпрямился. По чистой случайности он попал при этом головой в челюсть одному из вошедших в кафе громил. Тот рухнул как подкошенный.

— Шлем! — шептал Пьер. — Скорее шлем!

Майк резко остановил машину у обочины шоссе и, перегнувшись назад, достал из стоящей на заднем сиденье сумки шлем. Будучи зарегистрированным НАСА телепатом, Пьер имел право возить его с собой. В основном на случай, если его помощь срочно потребуется правительству. Впрочем, разумеется, никто не собирался его использовать — пока. Однако усилитель выдали.

Глаза Пьера были закрыты, так что Майк сам надел шлем на голову телепату и сам его включил, искренне надеясь, что поступает правильно.