Мумии во мраке

Стоун Том Б.

— Ты кто? — спросил Парк.

Девочка отпустила его, и он плюхнулся на свое сиденье.

— Мортон, — ответила она. — А ты кто?

— Мортон? — переспросил Парк.

— Ты, что ли, тоже Мортон?

— Нет, меня зовут не Мортон.

— Да? Жалко.

— Меня зовут Парк.

— Парк? Так тебя зовут? Как, например: давай прихватим чего-нибудь перекусить и пойдем в парк? Интересно, — проронила она, и по ее тону Парк понял, что девочка хотела сказать «странно».

— На самом деле меня зовут Паркер, так же, как моего отца, — объяснил Парк. — А вот девчонки

по имени Мортон я в жизни не встречал.

— Только что встретил, — сказала девочка и неожиданно рассмеялась.

Ее смех был таким же хрипловатым, как голос. Дверь автобуса закрылась. Мистер Лукр поднял руку.

— Мальчики и девочки! — сказал он. — Коллеги педагоги! — Он с лучезарной улыбкой посмотрел на учителей, сгруппировавшихся на передних сиденьях автобуса. — Прежде чем мы начнем нашу ежегодную поездку шестиклассников в музей, я бы хотел напомнить вам некоторые правила поведения. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Оставайтесь на своих местах. Не бегайте по проходу. Не бегайте по музею…

Как только мистер Лукр начал свою монотонную речь, Парк понял, что гнев заместителя директора ему не грозит, во всяком случае в данный момент. Со вздохом облегчения он откинулся на спинку сиденья. День начался не блестяще: сначала проделки шкафчика, потом Скип со своими бзиками, после — придирки мистера Лукра.

Мортон наблюдала за мистером Лукром. Парк наблюдал за Мортон. Для такой физической силы она маловата ростом. Одета в мешковатый комбинезон и потертые, с хитрым тисненым узором ковбойские сапожки. Синий свитер под комбинезоном почти такой же выцветший, как сам комбинезон. От старомодных, в проволочной оправе, очков глаза кажутся больше. Они такие темно-карие, что выглядят почти черными. Вразрез со всем остальным, в ушах массивные, тонко выполненные висячие серьги, которые завораживающе поблескивают при каждом движении головы.

Старшая сестра Парка отдала бы что угодно, лишь бы ей позволили носить в школу такие серьги. Или вообще носить их.

— Какой странный человек, — сказала Мортон, по-прежнему внимательно глядя на мистера Лукра.

— Мистер Лукр? Он ничего, для школы Грейвьярд вполне нормальный.

Девочка бросила на него быстрый взгляд.

— Школа Грейвьярд? Я считала, что она называется Гроув-Хилл.

— Гроув-Хилл — это ее официальное название, — объяснил Парк. — Но мы все называем ее Кладбищенской школой.

— Почему?

— Потому. Из-за всех этих кошмариков, которые здесь происходят, — будто не знаешь.

Он вспомнил множество таких случаев, включая посещение школьной столовой, после которого можно было начинать издавать журнал под названием «Тошнотворные шедевры кулинарии», и почувствовал, как от одного только воспоминания в животе начались схватки.

— И к тому же на холме за школой есть старое кладбище — заброшенное. Может быть, с привидениями, — добавил Парк безразличным тоном.

Мортон вскинула бровь.

— С привидениями? — насмешливо повторила она. Слова Парка явно не произвели на нее впечатления.

Теперь уже Парк вскинул обе брови.

— Слушай, а ты что, ничего

об этом не знала?

— Предположим.

— Ты новенькая? Никто не говорил, что у нас в классе новенькая. Гроув-Хилл — городок небольшой. Новые ребята всегда на виду.

— Нет, я уже здесь не первый день, — проговорила девочка с некоторым смущением.

— Только не в моем классе, — уверенно заявил Парк. Он замолчал. И задумался. «Не новенькая. Не из шестого класса. И какая-то бестолковая. Возможен только один вариант».

— Ты из другого класса, что ли?

— Ну… допустим, — сказала она.

— Я так и понял. Да, с первого взгляда. Ты пятиклашка, правильно? Вот почему ты такая… — он хотел сказать «коротышка», потом спохватился — для нее это может быть больная тема. У некоторых бывают такие странности. — Вот почему я тебя не знал, — торжествующе закончил он. И, прежде чем она успела что-то ответить, продолжил: — Но как же ты сбежала с уроков, чтобы поехать на экскурсию с шестиклассниками? Дождалась бы просто своей очереди на будущий год, как делают все остальные малявки, — законное возмущение перекрыло в нем чувство удовлетворения от того, что он раскрыл секрет Мортон.

— Я не малявка!

— Нет, малявка, раз ты не из шестого класса, — снисходительно усмехнулся Парк.

— Спорим, мне столько же, сколько тебе. Больше!

— Хочешь сказать, ты замотала один год?

— Замотала год? — повторила она. — Как это нужно понимать?

— Никак, — отрезал Парк.

Мортон сердито посмотрела на него. Потом сказала:

— Родители захотели, чтобы я поехала на эту экскурсию, вот и все.

— Да? Значит, это твои родители все устроили? Договорились, чтобы тебя отпустили с уроков на экскурсию в музей?

Парк резко откинулся на спинку сиденья. Везет же некоторым. Вот если бы когда-нибудь его родители забрали своего несчастного отпрыска с уроков!

Автобус, чихнув выхлопными газами, дернулся и, накренившись, выполз со школьной стоянки. Мистера Лукра, который все еще стоял спиной к водителю, бросило лицом на сиденье. Осторожный смешок прокатился по автобусу. С красной физиономией, с прядью темных волос, упавших на глаза, мистер Лукр вывернулся на кресле и пристегнул ремень безопасности. Парк с отвращением смотрел на заместителя директора. Его возмущение действиями Мортон улеглось. По крайней мере он-то шестиклассник. И, значит, в конце этого учебного года он расстанется с Кладбищенской школой навсегда. А Мортон, как пятиклашке, еще целый год маяться в этой злосчастной школе.

Парк с чувством облегчения смотрел, как уходит назад старое школьное здание. Этот музей архивов и естественной истории, куда они едут, наверное, забит всяким старьем, но что с того? Зато он будет далеко от школы.

День начался не лучшим образом, но это ничего не значит, убеждал себя Парк. В конце концов, даже и плохой день в музее лучше, чем хороший день в Кладбищенской школе.

И уже в который раз Парк ошибся. Чудовищно ошибся.

Глава 2. В зале ужасных ящеров