Мультивёрс II
Шрифт:
*Вот чёрт! Я только подумала что нашла себе семью… А она… На месяц на улицу… Запретила…! Как я пойду к подруге на день рождение…? Я не хочу на кухне всю жизнь варить! Я хочу гулять!
Может из дома сбежать к подруге? А нет, спалят, обратно вернут… А может, о! Пожар! Если дом
Девочка утерла свои реки слез и соплей, и с улыбкой легла на холодный пол, замечтавшись о свободе о скором веселье с подругой на ее торжестве.
На следующее утро радостная Крис готовила на газовой плите гречу по указу мамы. И как только та отошла, чтобы отправить Лео за водой, та взяла спички. И проговорив с отвращением, надпись на коробке "спички детям не игрушка”.
Девочка кинула три спички в ведро пшеницы, стоявшее на кухне. И буквально танцуя от счастья, девочка ждала пока огонь разгорится еще пуще. И к возвращению матери уже вся кухня была в огне. И Крис, надышавшийся углекислого газа, упала среди горящей кухни. Мать, увидев всю картину, кинулась в огонь за Крис. И вдруг! Взорвалась плита!
В это время Лео, после того как уже один раз пролил ведро с водой по пути с водой, возвращался во второй раз. И увидев, что его дом горит, он рванул к нему. Из дома охваченным пламенем вышла его мама с сестрой на руках, истекающая кровью. Лео подбежал к ней, но та лишь коснувшись его щеки в свой последний раз, сказала: "береги свою сестру Лео…! Она все что у тебя есть!" – и мать пала, оставив на щеке сына след кровавой ладони… Зрачки его тут же затряслись от ужаса, и мальчик пал на колени перед мертвым телом матери, тормоша его, и умоляя:
– Проснись мам! Проснись, пожалуйста! У нас дом горит!
Мам…?
Глава 5 “Война
Похороны.
И вот сын покойной матери, рядом с его сестрой, и всеми жителями племени, да и фанатами выпечки матери, стоят близ могилы.
Лео, стоявший ближе всех к ней, одетый в черный пиджак с того же цвета брюками и белой рубашкой, нагибается, чтобы положить цветы на могилу.
Настало время для речи самого сына матери, но тот молчал. Та же тишина таилась и в его сердце… Слово передали вождю, но белый шум в голове Лео не давал ему слушать это как и обычное нежелание. Крис же в это же время пыталась выдавить хоть одну слезинку, и не показать всем свою улыбку. Не Понимая своей ошибки, Крис только сейчас поняла:
*И где мне теперь жить?
После похорон вся толпа потихоньку с поникшей головой разошлась по домам. Остались лишь двое осиротевших детей. Лео мог лишь смотреть в одну точку. На этом жизнь и обрела его конец. Вот он: функционал человека понесшего утрату. По Крайней Мере она умерла счастливой… Любимое дело, любимые дети, любимое племя – она никогда не знала иной роскошной жизни. Но любые богатства и слава, и в сравнение не шли с простыми радостями матери, что после открытия пекарни стала благодарить перед сном жизнь за очередной счастливо прожитый день. И быть может Лео пора перестать винить себя в этом? Да, он безусловно мог не прийти быстрее, принеся ведро воды с первой попытки, но он подарил ей счастье. Именно он подал матери идею об открытии пекарни, что делала ее настолько счастливой, насколько это было возможно. И если после смерти она могла бы сожалеть о своей жизни, то она бы явно этого не сделала. Виной тому служила Крис, но и осуждать ее… Маленькую девочку со своей историей о своей семье.
Конец ознакомительного фрагмента.