Мультилюди
Шрифт:
– Так то ж, – спокойно ответил Федор Михайлович. – С чего б она работала, когда ее глушат?
– А откуда вы знали, что все «этим закончится», – спросил Олег, присев на кровать. – И чем – этим? Захватом заложников?
Федор Михайлович глубоко вздохнул и кивнул в сторону кровати. Рядом с Олегом лежала небольшая стопка невероятно старых, желтых и потертых страниц с машинописным текстом.
– Что это? – спросил Олег. Федор Михайлович не ответил, занятый своей работой.
Олег взял в руки листки.
«Жизнь за свободу» – было напечатано сверху
Олег искоса глянул на Федора Михайловича, и начал читать.
«…Они знали, что идут на смерть. Они знали, что, возможно, с ними погибнут сотни ни в чем не повинных людей, а может, и детей… Но дело революции требовало того. Если бы эти люди могли понять смысл и цели их борьбы – многие, несомненно стали бы на их сторону.
Для каждого честного человека дело чести вести борьбу с угнетателями, даже ценой жизни, не только чужой, но и своей собственной.
Поэтому они, стиснув зубы, молча указывали стволами автоматов ничего не понимающим туристам – идите туда…
Они были обвешены взрывчаткой, и каждый мог в случае провала дернуть кольцо. Операция не будет доведена до конца, но весь мир, все прогрессивное человечество услышит их. Их боль, их призыв.
Революцию нельзя остановить!
И она ни перед чем не остановится…»
– Что это такое?! – изумленно спросил Олег, продолжая бегло читать блеклые строки. – Это же… Это же… Про нас?!.
– Да, это написал я, – глухо сказал Федор Михайлович. – Сорок лет назад. Видишь, каким идиотом я был? Восторженным дураком! Революция! Куба, Ангола… Мы за ценой не постоим. Смерть сотен ради счастья миллионов. Какая же все-таки это дрянь… Если бы я знал тогда…
– Вы всерьез оправдывали терроризм?
– Да не было такого понятия – терроризм! – вскричал Федор Михайлович и осекся, продолжив более тихо. – Были бредовые мечты о коммунизме и мировой революции. А о людях никто не думал. И уж тем более я не думал, что описываю свою судьбу. Кстати, там, в конце, меня убивают…
– Постойте, – возразил Олег. – Я думал, что эти события связаны с тем, что написал я… Меня и Либидо, ну, который Либидо-2, предупредил. Он что-то там просчитал по моему тексту…
– А разве одно другому мешает? – невесело усмехнулся Федор Михайлович. – Если мы так с вами похожи, так почему и не совпасть некоторым нашим предположениям? Кофе будете?
Олега посетило ощущение нереальности происходящего. Вокруг царил ужас, гостиница была набита озверевшими террористами, а они тут рассуждают о паранормальных способностях и высоких нравственных категориях…
Впрочем, в этом даже есть какой-то изыск. «Перчик» в ровной глади жизни. Впрочем, перчику и без того в Олеговой жизни было теперь порядочно. А вот хороший кофе не повредит. Особенно, если заесть его валерианкой…
– А что это вы паяете? – поинтересовался Олег, глядя на странную конструкцию, возникающую под руками Федора Михайловича.
– Передатчик, – ответил тот.
– Такой, что преодолеет помехи? – догадался Олег.
– Да. Именно.
Олег не был большим специалистом
– Будете силовиков вызывать? – спросил Олег и подошел к окну.
– Занавеску не трогайте! – предупредил Федор Михайлович. – Еще не хватало, чтобы сюда пришли до того, как я закончу. А мне еще надо успеть прибор уничтожить…
– Зачем? – удивился Олег и отошел от окна.
– Затем, – ответил Федор Михайлович. – Ни к чему террористам такие технологии…
– Но ведь это – довольно простое устройство. Как мне кажется…
– Вот-вот. Потому-то и ни к чему. Пусть тратят свои бандитские миллиарды на японские аналоги. Знаете, сколько будет стоить такая штука, но по общепринятой технологии?
– Ну и сколько?
– Около десяти миллионов долларов. Или больше. И размером будет с фургон.
– Чего?!
– Того. Отойдите, пожалуйста…
Федор Михайлович взял трубку проводного телефона и подул в нее. Из динамика явственно донесся гудок. Федор Михайлович взял и скрутил узелком два медных проводка где-то на верхушке «прибора». В трубке послышались длинные гудки. Затем тихий голос ответил на незнакомом языке. Федор Михайлович также заговорил на незнакомом, но смутно узнаваемом языке. Олег готов был поручиться, что это – вьетнамский.
И тут взгляд Олега снова упал на устройство, которое чем-то невероятно поразило его. Олег понял – чем.
От него не отходило ни одного провода. Батарея сотового телефона лежала отдельно. Дополнял картину скрученный в пружину провод, что свисал с трубки, по которой напряженно беседовал Федор Михайлович.
Он был просто перерезан.
Олегу стало немного не по себе.
Федор Михайлович закончил разговор и немедленно принялся тщательно разбирать устройство, кромсая проводки на все более мелкие кусочки, ломая платы и рассовывая весь этот мусор по углам комнаты, карманам одежды и даже кидая в унитаз.
Олег не нашелся, что сказать в качестве комментария к увиденному. Сказал сам Федор Михайлович:
– Удивительное рядом, правда? И это – только маленькая часть того удивительного, чего нам, людям, вообще знать бы не следовало. В том числе и нашего с вами, так сказать, дара…
Наконец, Олег нашел в себе силы спросить:
– А кому вы звонили? Нет, другое… Я хотел спросить, почему вы не позвонили в ФСБ или милицию, хотя бы? Вдруг, им до сих пор ничего не известно? А мы могли бы дать более точную информацию изнутри…
– Потому, что я хочу, чтобы шансы заложников остаться в живых были выше. Силовики и так все узнают. Иначе, зачем террористам вообще захватывать заложников?
Олег не стал спорить.
– Пойдемте! – сказал он. – Надо попытаться выбраться отсюда…
– Разве я вам не сказал? – пожал плечами Федор Михайлович. – В конце моего рассказа меня убивают. Зачем ускорять процесс?
– Вы не пойдете со мной?
– Нет, Олег. Но и вас задерживать я не буду. Вы ведь сами в состоянии написать свою судьбу…