Мультикласс
Шрифт:
Спустя минут двадцать неспешной прогулки впереди показалась граница локации — сплошная стена молочно-белого тумана, вздымавшаяся до самых небес и, как рассказывала Кая, уходившего под землю глубже, чем мог зарыться даже самый целеустремлённый крот. Такова была, если кроме наличия магии в принципе, ключевая особенность этого мира: он не был сплошным. Большую часть их планеты покрывал этот самый туман, в котором жизнь, в её привычном понимании, была невозможна. Она сохранилась только в локациях — отдельных свободных от тумана островках, раскиданных по всему миру. Обособленных — но не изолированных.
У самой границы тумана мы обнаружили сложенную из тёмно-серого камня приземистую усечённую пирамиду, увенчанную короной из восьми обелисков, окружавших антрацитово чёрный куб раза в полтора выше среднего человеческого
— Ну что? — спросил я. — К цивилизации?
— Рано, — отозвалась Кая. — Авантюрист без добычи во всём чистом, взявшийся неведомо откуда, вызовет вопросы. И подозревать будут вещи намного приземлённее и гаже, чем оно есть на самом деле. Так что предлагаю сперва поохотиться.
— Ты же говорила, — припомнил я, — что это не самое удачное место.
— Зато на смежной локации слишком удачное, — пояснила паладинша. — Там других авантюристов пруд пруди, на собрата можем прямо у портала наткнуться. Здесь же у нас нет задачи поднять тебе уровень или набить сердечников на особняк с фонтаном, так что рисковать, надеюсь, ты не будешь.
Возражать я не стал. Всё-таки, и опасения Каи звучали вполне резонно, и навыки в деле, честно говоря, хотелось уже опробовать. То есть, под надзором Виктрана я успел сломать где-то с десяток големов, однако, те были ручные, специально для тренировок. От настоящих, надо полагать, они должны были отличаться, тем более от хитрованов конкретно с этой локации. Что же до несколько повышенного риска… Совать голову в самое пекло я как-то и не планировал, да и имелось у меня немного соображений по контрхитростям. Правда, с Кайарой я их не обсуждал. Счёл, что если я не хочу в нашем дуэте быть просто ходячим послушным туловищем, то надо и своим умом периодически обходиться. Тем более, что аж целый богоподобный изначально счёл его вполне пригодным к одиночному плаванию.
Отправляться на охоту прямо как есть, конечно же, не стоило. И нет, понятно, что монах, полагающийся в бою на кулаки, в непомерном количестве снаряги не нуждался. Однако, и с этим уточнением имелись вещи не только полезные, но и даже необходимые. Как минимум, доспех.
У меня он был несколько специфичный, мало похожий на какой-то реальный прототип. Что, впрочем, и было ожидаемо от такой экстравагантной штуки, как броня для боксёра. Наплечники и наручи в его составе выглядели солидно, поножи и набедренники — полегче, но тоже серьёзно. Перчатки были и вовсе крутыми, с основательной защитой для костяшек, посуровее иного кастета. А вот тело защищала только плотная куртка, внутрь которой скорее для приличия, нежели в порядке усиления, зашили пару тонковатых железяк. Шлем же и вовсе смотрелся смешно. Фактически, это была своего рода вариация на тему хатиганэ. То есть, повязки анимешного ниндзя, только доросшей до банданы и снабжённой, кроме налобной пластины, ещё одним сегментом, пошире, слегка прикрывавшим темя. Итого получался доспех, приспособленный к тому, чтобы активно лупить супостатов конечностями, на них же в случае острой необходимости принимать удары, но в идеале — уклоняться от них, дабы не испытывать лишний раз подчёркнуто хлипкую основную защиту. То есть, виноват, лёгкую, не мешающую обзору и не сковывающую движений. Хотя, это получалось, извините, однофигственно. Ну, и в целом, как по мне, выходило какое-то извращение. Но если его подобрали товарищи авторитетные и понимающие в местной специфике, то что же я, спорить буду?
Кроме доспеха из интересных штук нам достался амулет имевший, если выражаться понятным языком, функцию радара. Штука не то, чтобы копеечная, но и не слишком дорогая, однако, другими авантюристами носимая редко. Причина была в том, что за те же средства
Кроме того, в наше снаряжение входил подсумок с пробирочками, по которым были разлиты всякие полезные зелья, и небольшой тряпичный рюкзачок для добычи, к которому сбоку крепились два факела со встроенным алхимическим поджигом. Основной же рюкзак я прикопал в куче листьев возле портала и разломил над ним специальную палочку, сделавшую его незримым — на всякий случай, мало ли мимо будет проходить какой-нибудь воришка.
И вот мы двинулись на охоту. Которая по началу как-то не заладилась, поскольку отыскать потенциальную добычу оказалось проблемой. То ли здесь ранее прошёл какой-то манчкин, под корень вырезавший всё, что могло принести хоть крупицу опыта, то ли у злобных магических конструктов нашлось дело поинтереснее, вроде празднования дня убиения Джона Коннора. Или же это была одна из их хитростей, как опасалась Кая. В любом случае, погулять впустую нам пришлось изрядно, и пусть окружающая местность вполне себе радовала глаз, сейчас это как-то особо не утешало. Я уже готов был наполовину в шутку предложить вернуться к порталу, ибо под доспехом я упрел достаточно, чтобы сойти за помятого долгой дорогой странника. Но в этот момент удача нам наконец улыбнулась.
— Трое, — сообщила Кая, когда амулет малопонятным для меня образом задёргался. — Прямо и чуть направо.
Сделав себе зарубку в памяти, что неплохо будет приучить моего внутреннего штурмана объяснять направление по циферблату, я двинулся, куда было сказано. Никакого намёка на аж сразу трёх противников я там, правда, не видел. Однако, и причин не доверять Кае в таких вопросах у меня не было.
Светло-серый с жёлтыми вставками голем, вооружённый коротким копьецом, выпрыгнул из-за берёзы с таким шумом, что это даже отдавало издевательством. У меня прямо аж зачесалось наглядно ему показать, к чему приводит настолько корявое исполнение атаки из засады. Однако, предупреждения о коварстве местных конструктов не пропали даром, и вместо этого я активировал Поступь ветра. Или, как я сам это про себя называл, врубил форсаж, и на огромной скорости перенёсся затейнику за спину. Откуда и увидел другого голема, чья булава как раз пронеслась ровно там, где мгновение назад был мой затылок. Это немного скорректировало мои планы, и вместо того, чтобы как следует наподдать копейщику, я просто отшвырнул его в сторону, а основной удар, бронебойный с правой, адресовал новому участнику драки. В полной мере поставленных целей я этим не достиг, ибо паршивец успел закрыться щитом. Результат, однако, всё же можно было счесть приемлемым: щит треснул и не в меру предприимчивый бидон кубарем укатился туда, откуда вылез.
— Справа! — раздался у меня в голове окрик Кайары. — Рубящий сверху!
От неожиданности я аж тут же без раздумий повиновался, и не глядя выставил блок в указанном направлении. Не напрасно, как оказалось — метившая мне в голову тяжеленная секира обрушилась вместо неё на правый наруч. Который, надо отдать ему должное, выдержал. Но от боли у меня всё равно потемнело в глазах. Инстинктивно я ткнул левым кулаком туда, где должен был быть враг, и, когда почувствовал, что удар прошёл, от всей души добавил правой, тоже, по ощущениям, небезуспешно.
— Уходи!
Врубать форсаж, не видя, куда несёшься, было, признаюсь, боязно. Тем более — разворачиваться в процессе по ходу движения спиной, а лицом, соответственно, к предполагаемой угрозе. Однако, мне повезло, и ни в одну из берёз я не впечатался. А там и в глазах прояснилось. И я увидел, как копейщик, не смутившись провалом попытки меня подловить, осторожно подходит ближе, держа своё орудие наизготовку. А его собрат-дубинщик, — или как его назвать, «булавьер»? — выбирается из-за берёзок, потрёпанный, с висящей плетью левой рукой, но решимости не растерявший.