Мульт

Кароль Елена

— Ты знаешь, я способная.

— Знаю. — В его тоне прозвучала улыбка и даже некоторая гордость. — Приедем домой, займемся этим. Хорошо?

— Да, конечно, — я рассмеялась с некоторым напряжением. — Конечно, не сейчас.

Точно не сейчас.

И нет, я не сказала ему, что мир на краю гибели. Зачем? Если знает — не удивится. Если не знает… пусть лучше не знает и дальше.

В ресторан «На утесе» мы прибыли довольно быстро, он располагался неподалеку, на берегу всё того же Ижорского пруда, но на другой стороне. Банкетный зал на сто человек был нарядно украшен,

на сцене уже прогуливалась элегантно одетая возрастная ведущая, музыканты уже наигрывали что-то беспечно-легкомысленное, официанты стояли у стен наизготовку, уже закончив предварительную сервировку столов — было видно, что именинник позаботился обо всём.

Мы с Егором ехали в нашем импровизированном кортеже последними, так что, когда он припарковался и мы вошли в ресторан, то остальные родственники уже успели сесть за центральный стол именинника, но для нас придержали места непосредственно рядом с ним: справа от Романа сидела его супруга Наталья, затем Тоня, Егор и потом я. Рядом со мной посадили Джонатана и Настю, а остальная родня сидела слева от Романа.

Стол был прямым, длинным, но относительно нешироким, так что напротив нас никто не сидел, и мы могли спокойно смотреть на сцену, при этом сами оставаясь на виду у остальных гостей, которых разместили за столики на восьмерых справа и слева. Помимо этого между нами и сценой оставалось достаточно места для будущих танцев и это подтвердил Егор, когда я его об этом спросила вполголоса.

Постепенно зал заполнился, вышла на сцену ведущая и поздравила именинника с днем рождения. Звучала музыка, выступали приглашенные артисты, официанты споро разносили еду и алкоголь, и всё было замечательно.

Настя общалась с Джонатаном на английском, мы с Егором болтали о какой-то ерунде на русском… Никто не мешал нам пить сок и пробовать самые разные вкусности, благо их тут хватало. Креветки и мидии, оливки и каперсы, фаршированные рябчики, порционное шашлычное мясо и малосольная семга — глазу было куда упасть.

Иногда на сцену выходили гости и душевно поздравляли Романа с «очередными восемнадцать», иногда ведущая устраивала шуточные конкурсы, чтобы гости не скучали, а чуть позже начала звучать и танцевальная музыка для гостей, желающих не только наесться, но и размяться.

В основном это были возрастные друзья и коллеги Стужева-старшего, но заметила я и молодых ребят с женами. Егор рассказал, что это командиры охранных бригад агентства, принадлежащего его отцу. При этом сам Егор тоже вышел на сцену, чтобы при всех поздравить отца с днем рождения, и я с замиранием сердца слушала его искренние признания о том, что нет отца лучше, чем Роман.

Егор говорил недолго, но каждое предложение, каждое слово было пропитано уважением и любовью. Он действительно считал Романа своим отцом. И я… Да, в какой-то момент я повернула голову налево и увидела, как ярко блестят глаза Стужева-старшего.

Он был растроган.

Чуть позже музыки стало больше и первым меня пригласил на танец Егор.

Мы… не разговаривали. Но не знаю, как он, а я наслаждалась этой мимолетной близостью. Ловила момент. Запоминала.

И

была искренне благодарна за то, что он не испортил его разговорами.

Это будет моя маленькая тайна. Мой постыдный секретик… Моя слабость. Моя боль. Мой личный запрет.

Ещё минут через двадцать меня пригласил на танец именинник и я, чуть удивившись, тем не менее с улыбкой приняла его руку и позволила увлечь в центр зала, где Егор уже кружил в нежном вальсе мать.

Увы, в отличие от своего сына, Роман был настроен на беседу, и начал её практически сразу.

— Полина, какие у вас планы на Егора?

Однако! Вот так в лоб?

— Простите? — Я удивленно приподняла брови. — Вы сейчас что конкретно имеете в виду?

— Полина, не лукавьте, — качнул головой Стужев-старший. — Вы умная женщина, я такое вижу. И вижу, как мой сын смотрит на вас. Общается с вами… Не знаю, удивлю ли вас, но вы первая за многие годы, кого он привез в семью. Как думаете, почему?

Какой, однако, коварный вопрос…

— Роман Евгеньевич, а зачем вы спрашиваете? Вам не кажется, что отношения двоих — это только их дело? Есть они, нет их… Вас они не касаются. Верно?

— Верно, — невесело усмехнулся Стужев. — Знаю. Вы в своём праве. Но я отец. И я хочу своему сыну добра. Просто… Если не хотите того же — не поощряйте. Егор не глуп, поймет. Вы ведь понимаете, о чем я сейчас, Полина Дмитриевна?

Всё я понимаю… Всё.

Увы, слишком хорошо, чтобы быть этому рада.

— Вы очень хороший отец, — произнесла я, когда сумела подобрать хоть какие-то слова. — Егору очень с вами повезло. Но позвольте нам разобраться самим. Хорошо?

— Надеюсь, вы поступите правильно, Полина, — довольно неоднозначно произнес Роман Евгеньевич и остаток танца мы провели в тишине.

Как только композиция завершилась, Стужев-старший вернул меня за стол, Стужев-младший проводил туда же свою мать и сел рядом со мной, тут же обеспокоенно интересуясь:

— Всё в порядке? Что тебе сказал отец?

— М-м? — Я перевела на Егора задумчивый взгляд, которым до этого гипнотизировала свой сок. — О, всё в порядке, да… Мы говорили с ним о тебе. Он так тобой гордится… У тебя замечательный отец. Настоящий. Правильный. Знаешь, я так тебе завидую… — Мой взгляд затуманился и я зачем-то призналась: — У меня никогда не было отца. Да и матери, если уж на то пошло. Я всегда была одна. Всегда… — Рвано выдохнув, я сфокусировала взгляд на хмуром Стужеве и неловко улыбнулась. — Прости, не стоило. Я отойду ненадолго, хорошо? В дамскую комнату. Скоро вернусь, не теряй.

Успешно улизнув прочь и выведав у первого попавшегося официанта, в какую мне сторону нужно идти, чтобы попасть по назначению, уже через пару минут я заходила в женский туалет, который был намного проще, чем схожие апартаменты в «Айсберге».

Хотя не без удобств.

В эту минуту я и вовсе оказалась единственной посетительницей комнатки на пять кабинок, но успела лишь подойти к раковине, желая немного освежиться, как показалось, что в крайней кто-то простонал.

Кому-то плохо? Или слишком хорошо?