Мульт
Шрифт:
— Знаешь… не сильно. Опасался, да. Особенно твоей непредсказуемости, присущей всем Ржевским. Была бы мужчиной — гордился. Впрочем, я и так тобой горжусь, но в то же время… Опасаюсь, да. За твою психику. У тебя с ней вообще как? Всё хорошо?
И пытливо прищурился.
— Знаешь, всё неоднозначно, — улыбнулась без особого веселья и села, придерживая одеяло у груди и ища взглядом халат, но Ржевский понятливо отвернулся и я смогла спокойно встать, чтобы одеться. — Я и раньше была себе на уме, а сейчас… Не знаю. Если ты насчет шизофрении беспокоишься, то тут точно
— А если нет?
— Конкретнее.
— Я беспокоюсь о твоем душевном здоровье, связанном прежде всего с отсутствием личной жизни, — витиевато выразился гусар.
На что я закатила глаза и цокнула.
— И ты туда же? Дима, моя личная жизнь — только моя. Есть она, нет её — психом от этого я не стану. Ну пострадаю чуток… Пройдет.
— А если не чуток?
— Вот тогда и будем решать проблему, — подытожила строго. — Пока её нет. И тему закрыли. Ты, кстати, куда в клубе делся? В курсе вообще, что там разлом открывался?
— Полина, если ты меня там не видела, это не значит, что меня там не было, — уязвлено заявил Ржевский. — Вообще-то я людям помогал эвакуироваться. Следил, чтобы никого не затоптали, и лично спас одну молоденькую официантку от огненного плевка тех тварей. Вот!
— Молодец, — похвалила его, причем искренне и безо всякого ехидства. И снова сменила тему. — Не знаешь, Стужев уже приходил в себя? Как он?
— Ой, да что ему будет? Ещё вчера на ноги встал. А вот ты, краса моя, меня беспокоишь. Побереглась бы, а? Перегоришь, не дай бог, кого потом винить будешь? Или возомнила себя двужильной?
— Да нет, — я пожала плечами. — Пока не было такого, чтобы я точно видела, что не справляюсь. Да, на грани, но всё же без перебора. К тому же регенерация — такой дар, что латает сам себя даже во время жутких нагрузок. Думаю, я вчера так и скакнула. Знаешь, в какой-то момент появилось ощущение, что ядро рвется… Но обошлось. А сейчас вижу, что подросло.
— Прям рвется? — напрягся призрак и беспокойства на его лице стало больше. — Полиночка, а давай ты так больше не будешь делать? Я понимаю, молодость, глупость, рвение… Но я не хочу тебя терять! Я в кои веки живу полноценной жизнью! А что будет, если ты умрешь?
— А что будет, если я умру? — усмехнулась. — Наследницей станет Юленька. Я в любом случае не планирую ни замуж, ни детей. Ну а Юляша не будет пить ещё минимум лет пятнадцать. Живи и радуйся жизни!
— В смысле не планируешь? — опешил Ржевский и даже обернулся, уставившись на меня с искренним возмущением. Благо я уже надела халат и даже подпоясалась. — Почему?
— Не хочу, — я небрежно пожала плечами. — Не создана я ни для замужества, ни для материнства. И нет, я не буду это обсуждать, — взмахнула рукой, видя, что Ржевский уже открыл рот. — Имею полное право: хотеть и не хотеть, делать или не делать. Расскажи лучше, что у нас сегодня на завтрак? Есть хочу, умираю!
— Не умирай, — очень серьезным голосом, но явно иронизируя попросил поручик. — На кухне я сегодня ещё не был, но ради тебя наведаюсь. Одевайся пока, в доме с самого утра гостей немеряно.
И не успела я спросить, кого там
Позер! Не сразу вспомнив, что под моей спальней находится гостиная «Витязей», задумчиво хмыкнула, но отправилась умываться и одеваться. Слишком сильно прихорашиваться не стала, как и надевать платье, предпочтя выбрать на это утро новые летние брючки цвета «выцветший лайм», а к ним простейшую белую блузку футболочного кроя, но из шелка. Комплект выглядел легко и стильно, а статус я подчеркнула золотыми серьгами и браслетом.
Зря покупала что ли?
Волосы, чтобы не мешались, снова убрала в высокий хвост, и для верности мазнула по ресницам тушью, а по губам светлой помадой. Убедилась, что зеркало отражает элегантную мадам, а не замученную жизнью «медсеструху», и пренебрежительно скривила губы, вспомнив, как бесился княжич.
И чего ему спокойно не живется? Сам лезет, сам психует… Больной какой-то, честное слово.
Даже хохотнула, ведь прекрасно знала, кто к этому приложил некоторые усилия, но даже и не подумала устыдиться. По делам и награда!
Вниз я спускалась по дальней лестнице, расположенной возле кухни и не прогадала — по пути мне никто не встретился, а на кухне меня ждал уже разогретый завтрак и горячий чай — это Ржевский предупредил Дарью, что я голодна и на подходе. Молодец какой!
Самого его видно не было, судя по всему, наш лимит общения был на сегодня исчерпан, но я не спешила расстраиваться. Ведь меня ждал завтрак!
Притом не просто каша с гренками, а полноценный мужицкий стейк на триста граммов с яичницей и молодым картофелем, запеченным в духовке. Для сочности долька свежего огурца, для души — слойка с малиновым джемом и буквально через пятнадцать минут жизнь заиграла новыми красками.
Пока ела, Дарья докладывала, что уже вчера подходили соискательницы на рабочие должности, которым уделили внимание Ульяна и Зоя, и даже кого-то предварительно одобрили, велев ждать звонка, но окончательное решение за мной. Я согласилась, что стоит набрать побольше кандидатов, чтобы потом одним махом отсеять тех, кто нам точно не подойдет, а потом с улыбкой выслушала последние сплетни о жизни нашего особняка, в котором в последние дни народу просто немеряно.
Так оказалось, что Денис симпатизировал Алле, но та предпочла ему Тимура. Ибрагимов-младший, придя в себя, тут же получил семь вызовов на дуэль за свой длинный язык, причем четыре от «Витязей», один от майора, один от княжича Орлова и один от Ржевского.
Две дуэли уже прошли, причем магические, Ибрагимов лежит с переломами и ожогами, но лечить его никто не спешит. Почему-то…
Приезжал княжич Долгорукий. Требовал, чтобы я его приняла, майор популярно объяснил ему, что княжич не прав, ибо графиня отдыхает-с, будить не велено. Почему за меня вступился майор? Даша не знает, ей рассказала Ира, а той Лиля, которая проходила мимо. А когда княжич изволил буянить, ему кто-то позвонил и мужчина, бледнея и краснея, спешно убыл. Кто звонил — никто не знает.