Мульт
Шрифт:
А потом она меня атаковала.
Из детского тела в мою сторону рванули невидимые человеческому глазу тончайшие алые нити, но не смогли пробиться сквозь мой личный энергетический щит. Сама девочка при этом испуганно всхлипнула, словно видела то же, что и я, и наоборот — подалась назад, будто хотела избежать контакта.
Глупая… это так не работает.
Видя, как неугомонные нити атакуют снова и снова, словно комарье, почуявшее добычу, я специально ослабила щит в одном месте и пропустила в своё тело одну нить. Мне надо было понять, что это такое.
Ни разу ни о чем подобном не читала и даже не слышала!
Стоило нити почуять, что преграды
А потом она начала меня… кхм, как бы выразиться правильнее?
Ребенок от меня запитался. Энергетически.
Любопытно…
Не шевелясь и полностью сосредоточившись на этом любопытном процессе, я констатировала, что напротив меня сидит самый настоящий энергетический вампир. Юный. Очень юный! Совершенно необученный и боящийся сам себя.
Подозреваю, мама с бабушкой умерли не сами… И ребенок в ужасе. В ужасе от того, что всё осознает, но ничего поделать не может.
— Варя, — я обратилась к ней спокойно и максимально доброжелательно, но ребенок вздрогнул и поднял на меня глаза, полные слез, — мне не больно. И не страшно. Я очень сильная. Намного сильнее и здоровее тебя. Ты не причинишь мне вреда. Я серьезно. Скажи, ты подпитываешься от других?
И указала одним подбородком на Светлану Прокопьевну и детей.
Потому что, если да, то ребенка придется изолировать от всех, кому она может причинить вред. То есть от всех, кроме меня и «Витязей».
— Нет, — на грани слышимости прошептала Варя, потупившись и судорожно стискивая прозрачные пальчики. — Только от тех, кто сияет. Как вы.
— От тех, у кого есть дар?
— Наверно. Не знаю. Я… не понимаю. Мне… — она молча заплакала и крупные соленые капли закапали на раскраску, — страшно… Я чудовище, да?
— Глупости, — фыркнула и, поддавшись порыву, распахнулась перед ней вся, как делал Стужев, пуская меня под свою многослойную броню. В тот же момент все её нити набросились на меня изголодавшимися змеями, облепив ауру так плотно, что это стало даже немного неприятно, но я перетерпела, догадываясь, что это банальный инстинкт самосохранения и ребенок просто тупо голоден. Затем встала со стульчика, взяла девочку на руки и прошла с нею на диван, садясь сама и оставляя её у себя на коленях. — Расслабься. Это лечение. Ты ведь понимаешь, что если не будешь этого делать, то умрешь?
— Знаю, — едва слышно выдохнула Варя. — Как мама.
Не собираясь ничего комментировать, но сделав любопытные выводы (дар передался от матери или дело в другом?), я просто погладила ребенка по голове, обняв обеими руками, и какое-то время мы просидели в расслабленной тишине.
Ребенок жадно ел, а я думала.
Думала… И думала…
А потом почувствовала, что одна маленькая испуганная пиявочка наелась до отвала и уснула. Тут же проверила своё состояние, отмечая, что забрала она совсем немного, отток сил незначителен и даже голова не кружится (но горячего чайку с сахаром выпить стоит), после чего запустила в её теле процесс более глубокого сна, чтобы не разбудить даже случайно, перехватила поудобнее и отправилась вниз.
За консультацией.
Дока я нашла в общей гостиной, где сидели не только наши «Витязи», но и чужие, явно забежавшие к нам в гости, но стоило войти, как все разговоры мигом стихли, и я улыбнувшись и приветственно кивнув всем присутствующим,
— Коллега, уделите нам пару минут внимания? Очень интересный случай.
— Бегу!
Вместе мы прошли в пустующий лазарет, где я уложила ребенка на кровать, сама сев рядом и, пока Док диагностировал девочку, аккуратно выдрала из себя её каналы подпитки один за другим, отмечая, что это тончайшие трубочки с крючьями на концах, и рассказывая, что вообще произошло.
— Фантастика! — покачал головой мужчина. — Полноценный энергетический вампир! Сколько ей?
— Девять.
— Бедняжка… Не представляю, в каком возрасте и как могла пройти инициация. А ведь это наследственный дар! Редчайший, я сам о таком только читал, но не встречал ни разу. Кто её родители?
— Отец обычный разнорабочий, а мать умерла три года назад.
— Нда… — Покачав головой, потому что явно не мог подобрать подходящих слов, Док предельно серьезно взглянул на меня. — Что делать будете? По уму девочку необходимо поставить на учет в особом специнтернате. Более того, отправить туда на обучение и постоянное проживание. Дар редкий и безумно опасный для окружающих, думаю, вы и сами это понимаете. Но девять лет… Это ужасно. В таком возрасте детей рекомендуют запечатывать. Скажу сразу: я категорически против такого вандализма. Даже если дар опасен. Но ребенок-то в чем виноват?
— Ни в чем, — согласилась моментально. — К тому же для обычных людей она не опасна, только для магов. Из всех нас маги только я и «Витязи». Ульяна совсем немного, но, уверена, мы договоримся, чтобы Варя к ней лишний раз не подходила, особенно если будет голодна. Ну а мне совсем не трудно помогать ребенку расти и питаться полноценно. С какого возраста обычно начинают обучать настолько редким способностям? Может, стоит нанять приходящего наставника?
— Полина, я даже не знаю, есть ли специалисты, которые сами в этом разбираются, — покачал головой Док. — Безусловно, случай уникальный и безумно интересный, я бы взялся за него сам, но, боюсь, я немного… не того профиля маг. У девочки явные проблемы с психикой. Не из-за дара, а в целом. Но дар усугубляет, однозначно. Тут необходим комплексный подход. И мы… — посмотрел на меня с пытливым прищуром, под конец усмехаясь, — принимаем вызов?
— Принимаем, — кивнула, даже не раздумывая, потому что сама уже всё для себя решила.
После этого мы обсудили ряд нюансов и я согласилась, что Ульяне лучше сделать амулет, экранирующий ауру, который защитит её даже от случайной атаки юного вампира, да и в принципе всем тем, кто живет в особняке, не помешают подобные амулеты. На всякий случай!
При этом Варю мы будем наблюдать ежедневно, по крайней мере ближайшие недели, чтобы понять, чем помочь и сколько энергии ей необходимо для нормальной жизни. И как станет развиваться её дар в дальнейшем. В любом случае контроль был нужен и я этого не отрицала.
Проговорив всё самое важное, я не стала оставлять ребенка в лазарете, а отнесла в её комнату отца, встретив по дороге самого Валентина. Мужчина уже вернулся с рынка и, нигде не найдя дочь, был откровенно встревожен, но я успокоила его, сообщив, что уже осмотрела девочку и берусь за её лечение. Для начала витаминами.
Говорить о том, что у ребенка есть дар, ещё и такой неоднозначный, не стала. Не хотелось, чтобы собственный отец испугался или того хуже, начал обвинять малышку в смерти своей жены. Ещё непонятно, была ли там вообще её вина, а то может совпадение и именно смерть матери стала причиной раннего пробуждения дара.