Муха в самолете
Шрифт:
Доходило до смешного. Луиза носила ту же прическу, что и Ирина, и никогда не выражала собственного мнения ни по какому поводу, стратегические решения в этом тандеме принимала Малова. Это ей пришло в голову, закончив школу, укатить из Веревкина в Москву, поступать в институт. На робкое замечание Луизы: «Ну кому мы там нужны?» – Ирина ответила:
– Никому, и что из этого? Надо же хоть попробовать получить хорошую профессию!
Высказалась и укатила в Москву, поступила в вуз и через два года велела Луизе нести документы в тот же институт. Луизочка, как всегда, повиновалась и тоже
Попав на предприятие, умная, хваткая Ирина стала делать карьеру и через год оказалась в лаборатории, которая работала непосредственно с главным конструктором. Очень скоро Маловой стало понятно: Марк Матвеевич жуткий бабник, ни одна мало-мальски симпатичная юбка не проходила мимо взора начальника, но он внешне вел себя прилично, рук не распускал, знаков внимания понравившимся девочкам очень явно не оказывал, и вначале Ирочка подумала, что Марк Матвеевич издали глотает слюнки. Но затем она сообразила, как действует сластолюбец.
В лаборатории работало всего пять человек, одни женщины. Две из них, Ирочка и Оля Рыкова, увольняться не собирались, девушки считали, что им страшно повезло: богатый завод платил хорошую зарплату, давал продуктовый паек, на предприятии имелась поликлиника, спортивный комплекс… В общем, и Малова, и Рыкова старались изо всех сил, чтобы начальство было ими довольно. А вот остальные девочки менялись быстро, приходили, работали максимум полгода и сматывали удочки. Ира только диву давалась, ну почему глупышки так странно себя ведут! Отчего не желают зацепиться за хорошую работу? Но потом ей открыла глаза Оля Рыкова. Глядя как-то раз на опустевший у окна стол, она тихо сказала:
– Повезло же нам.
– В чем? – спросила Ирина.
Рыкова оглянулась, удостоверилась, что в комнате никого нет, и вздохнула.
– Вот, опять уволилась!
– Бывают же дуры на свете, из такого места убежать! – воскликнула Ира.
Оля прищурилась:
– Будто ты не понимаешь почему!
– Не понимаю.
– Не ври.
– Да точно, – растерянно ответила Малова.
Рыкова хмыкнула:
– Каждая из девчонок с Марком Матвеевичем роман крутила, тихо дело обстряпывали, но я все равно поняла. Надеялись небось на создание семьи, наш-то не женат. Только ничего не получалось. Марк Матвеевич, похоже, долго с одной бабой жить не может, вот и увольняются потом, или он так делает, что их выгоняют. Жуткий бабник, ни одной юбки не пропустит, думаешь, чего он девок постоянно в кабинет зазывает?
Ира пожала плечами:
– Так он и меня порой приглашает, по работе, но никогда никаких поползновений не делал!
Рыкова тоненько засмеялась:
– Меня тоже стороной обходит, знаешь почему? А ну, глянь в зеркало. Ты, как и я, смуглая, черноволосая, с карими глазами, полная. А у Марка Матвеевича иной стандарт, ему блондиночки по душе, маленькие, хрупкие. Вот с такими он крутит романы, усекла? Только недолго ему котовать осталось.
– Почему? –
Ольга сморщила нос:
– Я в субботу ночью работала, помнишь?
– Ну да, и что из этого?
– Полезла я в чуланчик за бумагами, – рассказывала Ольга, – дверца за мной захлопнулась. Только ее открыть хотела, слышу голоса, входят в основную комнату Марк Матвеевич и наш директор, Семен Михайлович. Они же не знали, что я в чуланчике копошусь, решили – нет никого, и спокойно разговаривать продолжали.
Рыкова побоялась высунуться из укрытия, она предполагала, что высокое начальство сейчас пройдет в кабинет Марка Матвеевича, куда можно было попасть только через лабораторию. Но мужчины отчего-то задержались, и Ольга услышала их весьма откровенный разговор.
– Короче, Марк, тебе надо жениться, – заявил директор, – историю замяли, но, если опять какая-нибудь из бабенок скандал учудит, тебе здорово влетит, не посмотрят на талант, всыпят по первое число.
– Не уверен, что мне следует связывать жизнь с одной женщиной, – возразил конструктор.
– Марк, – торжественно заявил директор, – это приказ. Даю тебе полгода на устройство дел. Ищи кандидатуру.
– Чей приказ-то? – усмехнулся конструктор.
Повисла тишина, потом Марк Матвеевич уже другим тоном продолжал:
– Ну тогда понятно, хорошо, выполню, однако, Сеня, у меня никого на примете нет.
– А Лена?
– О боже! Только не она!
– Ладно, ищи. Думаю, особых трудностей на этом пути не встретишь, – засмеялся директор, – выбирай положительную, неболтливую, хозяйственную.
Продолжая переговариваться, мужчины скрылись в кабинете конструктора. Рыкова вылезла из чуланчика и злорадно подумала: «Не все коту масленица, приструнят тебя, потаскуна!»
Узнав от Ольги о положении дел, Ирина призадумалась, а потом решила действовать, выждала момент, подошла к конструктору и попросила:
– Марк Матвеевич, окажите милость.
– Что случилось? – спросил тот.
– У меня есть подруга, роднее сестры стала, – пояснила Малова, – сейчас заканчивает тот же институт, что и я, с отличием, умная, положительная, родители хорошие люди, мама директор школы в деревне Веревкино, член партии. Сама Луиза комсомолка, характеристики безупречные, помогите ей к нам на завод устроиться.
Марк Матвеевич улыбнулся:
– Тебя послушать, так подруга просто идеал.
– Есть у нее один недостаток, – потупилась Малова, – она не замужем. И не знаю, сумеет ли с таким характером пару найти, скромная очень, домашняя, принца ждет, считает, что любовь один раз в жизни приходит! У нее до сих пор кавалеров не было.
Марк Матвеевич полистал перекидной календарь.
– Ну приводи, – милостиво кивнул он, – поговорю с девушкой, если на тебя похожа по деловым качествам, то возьму.
Ирина сделала наивное лицо и воскликнула:
– Ой, мы с ней внешне совершенно разные! Луизка блондиночка с голубыми глазами, хрупкая такая. Но вы не сомневайтесь, на самом деле она не болезненная, очень даже сильная!
Во взгляде Марка Матвеевича появился неприкрытый интерес.
– Хорошо, – кивнул он, – пусть приходит завтра.