Мудрость стихов

Ротэрмель Роман

— Да. — наконец, ответила охотница.

— Я прямо горд нынешней молодежью! — воодушевился старик, слегка подпрыгнув, — Несмотря на все трудности, такое стремление познать этот загадочный мир. Слушай. Может принесёшь мне эту звезду, если вдруг найдешь?

— Сколько?

— Сколько!? Я думал ты сделаешь это ради науки.

Икеда взглянула на него с саркастичной ухмылкой.

— Ну да, да. Ничего в этом мире не делается бесплатно. Я заплачу тебе пятьдесят мон, если укажешь мне к нему путь или принесёшь, если он небольшим окажется, а то размеры его трудно предугадать.

Воительница поклонилась вновь, и отворила дверь.

— Эй! — снова остановил её старик, — Ты что же, пойдешь сейчас, на ночь глядя? Можешь переждать ночь здесь, если желаешь.

— Нет времени. — бросила Икеда, и направилась прямиком на север.

Её

ноги стали уставать. Она шла всю ночь, не меняя назначенного курса. Через леса, через реки и холмы, и всё время всматривалась на скалистые горы, пытаясь опознать сверкающий отблеск золотой чешуи, но всё, что она замечала, это то, как в глазах сияет восходящее солнце — самый яркий свет в этом мире. Лучи слепили её, и из-под бледных бликов Икеда замечала нечто знакомое, что видела, но могла осознать лишь дальними уголками своей памяти. Едва слышный шорох, что послышался в листве из тёмной чащи леса, тут же отвлёк её от всяких размышлений. Среди деревьев извивалось нечто необычное, нечто пугающее. Два блеклых глаза показались при свете солнца. Агрессивные и выпученные, словно вот-вот вырвутся из глазниц. Их ужас — не внушал ничего хорошего. На встречу, из густой чащи, вышел уродливый старик — странствующий монах в рванном плаще. Его лицо было покрыто чёрными пятнами, а огромный нос, чуть ли не кровоточил от гноившихся прыщей. Вытянутая шея, что длиннее тела, грязные усы свисали со сморщенного подбородка, огромные, волосатые руки и ноги с жёлтыми, нечищеными ногтями, и седые волосы на затылке. Его взгляд сверкал безумием, что вводил в ужас и страх, и отправил бы в бегство любого, заплутавшего путника, но не Икеду. Она сурово приподняла глаза, разглядывая его твёрдо застывшую шею, что напоминала дождевого червя. Монах поднял кривые пальцы, вытаращив их, словно тигр готовившийся к броску. Воительница замерла, сжимая рукоятку меча. Они погрузились в тишину, не отрывая друг от друга глаз. Икеда дёрнулась, обнажила катану, и медленно воздела рукой, направив тёмное лезвие вниз.

— Признавайся монах. — с напором произнесла она, — Где прячешь трупы странников, коих ловишь на пути?

Монах задрожал, оскалив гнилые клыки. Он пялился долго, пронзительно, а Икеда терпеливо ждала, когда демон сделает первый шаг. Монах резко сдвинулся с места, поджав под собой землю. Охотница сделала шаг назад, дав ему подойди ближе. Она отступала, уворачиваясь от быстрых, резких ударов монаха. Шаг назад, плечо в сторону, уворот влево. Монах напряжённо пытался попасть по ловкой воительнице, но пронзал лишь воздух, агрессивно кряхтя, что вызывало в нём ещё большую злобу. В один момент, Икеда застыла, подняла меч, и провернула лезвие в руке, оставив перед собой молниеносный свист. Гнилые пальцы старика упали на окровавленную землю. Он завопил от боли и слегка пошатнулся, заиграв пылающей яростью. Монах замахнулся вновь, диким воплем разрывая холодные скалы, но Икеда ловко нырнула под него и зайдя за спину, прорезала ему ноги. Её движения были точны и продуманны, будто она репетировала этот бой множество раз. Монах упал на колени, ослабленно повернув голову. Кровь стекала по его дрожащим ногам. Икеда прокрутила меч, и совершив резкий разворот, ударила в длинную шею, что вместе с головой, скатилась на землю. Тело демона упало на бок, скорчив конечности в разные стороны. Воительница плавно убрала катану в ножны, и расслабленно вздохнула. Слепящий, знакомый блеск вновь ударил ей в глаза. Она заметила, как пылает цветок камелии на груди монаха, и толкнула тело ногой, всматриваясь в неугасающий свет. Цветок, словно вращался, играя бликам своих лепестков, но лишь обманывал очарованные глаза. Солнце уверенно погружалось во тьму, просвечивая сквозь высокие горы. Икеда теряла время, но всё же отправилась дальше, пока сверкающие звёзды заполняли ночное небо.

Она проходила вдоль скал, когда услышала прерывистый храп. Дракон расслабленно лежал на листве и смотрел на звёзды, свернувшись в клубок, словно дремлющий кот. Он дышал глубоко, жадно, выпуская из носа горячие сгустки дыма. Он плавно повернул голову, заслышав шаги, и приподнял извивающуюся шею.

— А-а-а, ты всё-таки добралась, воительница. — прошипел он, — Я ожидал, что опасная дорога выбьет тебя из игры.

— Как видишь, я здесь. — ответила Икеда, устало присев неподалеку.

Дракон ухмыльнулся, приподняв белые усы. Его взгляд вновь устремился на небо.

— А теперь, наблюдай.

Икеда подняла глаза на сверкающие

звёзды. Звёзд было так много, что они отдавали светящей синевой, а ещё не успевшее скрыться солнце, добавляло всему этому сиреневый оттенок. Наблюдать за этим было удовольствием, особенно после изматывающего пути, но внимание переманило яркое свечение, что забурлило сквозь ночное небо. Звезда вспыхнула, и понеслась на землю, столь быстро, столь безумно, что оставляла за собой горящий след. Дракон заворожённо наблюдал, как звезда тонкой искрой стремится им на встречу. Икеда поднялась на ноги, прищурив глаза. Звезда неслась прямо на них, не меняя, словно заранее запланированного направления. Яркий свет слепил. Воительница отвернулась, прикрыв глаза рукой. Звезда пролетела выше, и упала за её спиной, мощным взрывом всполохнув под собой землю. Резкое пламя тут же разнеслось по окрестности, бросившись на лесную опушку, и царапая искрами горные скалы.

— Ха-ха-ха! — протяжно захохотал дракон, высоко вытянув шею.

Он взмахнул крыльями и радостно бросился пожирать огненные следы, что оставила звезда. Он проглатывал их с непритворным удовольствием, горькое пламя вновь начало капать с его рта, а розовая камелия на груди засветилась яркими лучами. Икеда подошла ближе к звезде, что, казалось, отпугивала от себя огонь, оставаясь совершенно нетронутой. Звезда — оказалась обычным камнем. Чёрным, обугленным, непримечательным. Охотница дотянулась до него кончиками пальцев.

— Холодный. — удивленно прошептала она.

Икеда положила его на ладонь. Лёгкий, не больше страусиного яйца, осыпающийся холодным пеплом. Дракон сел на землю, жадно облизывая зубы, которые горели буйным огнём.

— Я выиграла. — напомнила о себе воительница.

Дракон обернулся.

— Я нашла звезду первой.

Она подняла кусок обугленного камня.

— Что? — возразил дракон, — Это не звезда. Это кусок бездушного камня, а звезда во мне, я поглотил её лучи, воссияв новым пламенем.

Его сердце бурлило. Золотая чешуя светилась, а камелия на груди слепила яркими лучами. Дракон осмотрелся, испуганно вытаращив глаза. Вокруг пылал огонь, что отгонял тьму, а на его фоне стояла фигура, закрывая свои чёрные глаза под круглой шляпой. Свет не трогал её. Обходил стороной. Боялся её холодного взгляда. Память дракона, будто ожила. Он, словно попал в свои страшные сны, что всплывали в виде давних воспоминаний.

— Да-а. Я вспомнил. — задрожал дракон, — Это была ты! Это с тобой я сражался тысячу лет назад. Это из-за тебя мой огонь погас. Из-за тебя я потерял свет на сотни лет.

Он выпятил грудь. Пламя забурлило в его пасти. Зажжённое масло, густым огнём, прожигало под ним всё живое. Дракон оскалил зубы и растопырил острые когти, ударив по земле.

— Я тебе этого не прощу. — прорычал он.

Икеда бросила звезду в сторону и обнажила катану. Огонь сверкал в отражении тёмной стали. Дракон напряг глотку. Пламя вспыхнуло на его языке, и бушующем ураганом вырвалось наружу. Воительница ловким кувырком прыгнула в сторону, спрятавшись за скалой. Дракон гневно пускал пламя, прожигая, и без того, чёрную землю. Икеда терпеливо ждала, пока искры и пепел летели на её стальную амигасу.

— Выходи воительница! Я не собираюсь тратить свой огонь понапрасну! — грозно завопил дракон.

Он, извивая своим длинным туловищем, стал подходить ближе. Охотница слышала каждый его хрип, следила за каждым его шагом, и когда он приблизился, уже готовый заглянуть за скалу, она выпрыгнула на него, взмахнув мечом. Дракон резко увёл голову назад, успев увернуться от быстрого лезвия, что промелькнуло перед его носом. Его седой волос упал на землю, и тут же сгорел в пылающем огне. Икеда ударила снова, так же резко, быстро, ловко. Лезвие исчезало, порхая в её руках. Дракон выставил когти, искры разлетелись в разные стороны, и Икеда попятилась назад, едва не выронив меч. Дракон напал, замахнувшись острыми когтями, но воительница парировала, прыгнув в сторону. Она быстро поняла, что атака в лоб бессмысленна. Дракон растопыривал когти, сверкал пылающими зубами и отталкивал её, не давая сделать и шага вперёд. Она заметила, как камелия на его груди слепит её вновь. Из розовых, будто солнечных лепестков изливался яркий свет. Икеда скользнула по горящей земле и зашла дракону за спину. Он попытался ударить хвостом, но охотница ловко отпрыгнула в другую сторону. Она вращалась вокруг дракона, бродя кругами, а он натужно извивался, пытаясь то ударить, то вновь вспыхнуть пламенем, то сбить её, махая крыльями.