Мудрость палача
Шрифт:
– Раздевайтесь, – предложил Дронго, показывая на вешалку. Его гость снял плащ, затем они оба прошли в гостиную.
– Осипов, – представился пришедший, – Георгий Самойлович.
– Очень приятно, – весело сказал Дронго, показывая гостю на глубокие кресла в глубине комнаты, – садитесь. Что-нибудь хотите выпить?
– Только минеральную воду, – улыбнулся Осипов.
Дронго принес две небольшие бутылочки минеральной воды. Открыл их. Одну поставил рядом с гостем, вторую придвинул ближе к себе.
– Я вас слушаю, – сказал он. – Странно, что вы друг
– Он не знал, когда точно нам придется увидеться, – пояснил Осипов, – я полагал, что надобность в подобной встрече может отпасть сама собой. Но, к сожалению, выяснилось, что я ошибался. Именно поэтому я и приехал сегодня к вам, решившись вас побеспокоить. Но вы можете ему позвонить. Он подтвердит, что мы с ним старые знакомые.
– Вы работали вместе с ним в КГБ? – спросил Дронго.
– С чего вы взяли? – насторожился Осипов.
– Не знаю. Мне кажется, что из вас получился бы отличный связной. Вы настойчивый, внимательный, наблюдательный человек, и в то же время у вас достаточно стандартное, не запоминающееся лицо. Мне казалось, что в ПГЯ именно из таких людей набирали связных.
Осипов рассмеялся. Он налил минеральную воду в стакан, медленно выпил ее, поставил стакан на столик и только потом сказал:
– Мне говорили о вашей наблюдательности. Я много о вас слышал.
– После подобных комплиментов обычно предлагают очень сложную работу, – усмехнулся Дронго. – А может, у вас что-нибудь сверхъестественное?
– Похоже на то, – серьезно ответил Осипов. – Вы знаете, какое сейчас положение в стране?
– Если вы имеете в виду кризис, то я это чувствую на себе, – ответил Дронго, – раньше мне приходилось отбиваться от назойливых посетителей, а теперь я сижу по вечерам один и читаю книги из своей библиотеки. Хотя такая жизнь доставляет мне удовольствие, но согласитесь, что она не может долго продолжаться. Я иногда должен работать, чтобы как-то существовать. Кажется, Ахматова сказала: «Без необходимого обойдусь, без лишнего никогда».
– Можете считать, что я пришел предложить вам работу консультанта, – сказал Осипов.
– В вашей службе обычно не нанимают таких консультантов, – улыбнувшись, сказал Дронго, – вы ведь из Службы внешней разведки? Я прав?
– Почему вы так решили?
– Если бы вас прислали из контрразведки, мне бы позвонил кто-нибудь из моих знакомых, предупредив о вашем визите. Они менее закрытая организация, чем вы.
– К вам уже приходили, – помрачнев, сказал Осипов. Он не спросил, его слова прозвучали как утверждение. Было очевидно, что он знал о визите генерала Потапова. Дронго нахмурился. Это становилось неприятным. Его могли втянуть в разборки двух спецслужб, а оказаться в роли свидетеля их конфликта было небезопасным.
– Я вам все равно не скажу всей правды, а неправду мне говорить не хочется, – ответил Дронго, – поэтому я лучше промолчу.
– Мы знаем, что у вас был генерал Потапов. Вы ведь с ним знакомы?
– Георгий Самойлович, – холодно заметил Дронго, – неужели вы пришли только
– Возможно, – согласился Осипов, усмехнувшись, – разведка всегда работает в несколько стесненных обстоятельствах, учитывая специфику нашей работы.
– Надеюсь, вы не собираетесь меня вербовать и забрасывать куда-нибудь в южные страны? – улыбнулся Дронго.
– Вы думаете, есть страна, где о вас еще не слышали? – рассмеялся Осипов. Он явно хотел загладить неловкость, возникшую в начале встречи.
– Только не перехвалите, – пожал плечами Дронго, – я суеверен. Признаться, вы уже заинтриговали меня своим приходом. Можете считать, что я готов вас выслушать.
– Я вас можно говорить?
– Идемте в кабинет, – предложил Дронго, – там установлена кое-какая аппаратура. Конечно, не столь совершенная, как в вашем ведомстве, но иногда позволяющая мне говорить с моими гостями, не опасаясь, что нас могут услышать.
Осипов поднялся и молча прошел следом за Дронго. В кабинете он сел на кожаный коричневый диван и взглянул на усевшегося напротив хозяина дома.
– Я нас появились некоторые проблемы, – признался Осипов, – я думаю, вам не нужно объяснять, что только чрезвычайные события могли вынудить наше ведомство обратиться к вам за консультацией. Подобные вещи не практикуются...
– Не нужно объяснять. Я все понимаю.
– Вы знаете, что несколько дней назад в автомобильную катастрофу попал генерал Лосякин?
– Слышал, – осторожно ответил Дронго, – кажется, погибший был генералом ФСБ. А что, разведка теперь занимается расследованием дорожно-транспортных происшествий?
– Не шутите, – мрачно ответил гость, – это достаточно серьезно. В его машине нашли «дипломат» с очень крупной суммой денег.
– Об этом писали все газеты. Вы приехали сюда, чтобы рассказать мне эти новости? – спросил Дронго. – Или вам все-таки нужно знать, встречался ли я с генералом Потаповым?
– Я знаю, что встречались, – ответил Осипов. Он достал из кармана небольшой прибор, положил его на столик перед собой. – Для страховки, – пояснил он, – это скремблер последней конструкции. На самом деле у Лосякина обнаружили не только «дипломат» с деньгами, но и магнитофонную пленку с записью.
Дронго не изменился в лице. Потапов уверял его, что пленка имеет особую важность, и даже не позволил ему услышать голос второго человека на ней. Очевидно, это был голос генерала Лосякина, за которого Потапов и произносил текст.
– Мы узнали о ней достаточно случайно, – сообщил Осипов, – и я прошу вас мне верить. Нам известно, что вы порядочный человек и сотрудники ФСБ нередко привлекают вас для консультаций по различным вопросам. Поэтому я приехал именно к вам.
– Не понимаю, при чем тут моя порядочность, – ответил Дронго. – Если даже у погибшего была магнитофонная пленка, то какое это имеет отношение к вашей службе?