Мудрость палача

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Я все понял, – ответил министр, – спасибо за информацию.

Он осторожно положил трубку. Получается, что своим телефонным звонком он невольно спровоцировал у Президента инсульт. Но у него не было никакого нрава промолчать и не доложить о случившемся, растерянно подумал министр. К тому же, не доложи он вовремя, за него это сделали бы другие, уже давно мечтающие занять его место. Конечно, захват командного пункта межконтинентальных ракет – это из ряда вон выходящее ЧП. Но офицеры ведь не террористы, и с ними всегда можно будет договориться. Министр знал, что его офицеры по сути правы. Комплекс в Дятлово давно пора было закрыть. И лишь недостаток финансов никак не позволял отправить эти

ракеты на переработку. Ничего, командующий сумеет с ними договориться, подумал министр, хотя всех этих офицеров придется потом выгнать из армии и отдать под суд. А вот инсульт Президента – событие гораздо более серьезное.

Министр тяжело вздохнул. Премьер прав, каждый должен заниматься своим делом.

– Мундир! – истошно крикнул министр. – Где мой мундир?!

Так, пожалуй, министр обороны не кричал ни разу в жизни.

День второй. Москва. Вторник. 12 июня.

К стоявшему у обочины серому «Ауди» подъехала черная «Волга» и, мягко затормозив, остановилась рядом. Из нее вышел высокий мужчина и стремительно зашагал по направлению к небольшому холму, за которым его уже ждал человек, приехавший на «Ауди». Оба водителя, также вышедшие из машин, неторопливо переговаривались. Оба были удивлены неожиданным поведением своих начальников, у которых работали уже не первый год, когда те вдруг отправились за город, в эту глухомань, без охраны и привычных автомобилей сопровождения.

Приехавший в черной «Волге» высокий мужчина был заместителем директора Федеральной службы безопасности. Он дошел до холма и возле кустарника увидел человека, созерцавшего открывающуюся отсюда панораму ближайшего поселка.

– Добрый день, – вежливо поздоровался подошедший. Среди профессионалов его считали одним из лучших специалистов, утвердившихся в руководстве ФСБ, несмотря на то что ему было сорок восемь лет, что для разведчика считалось совсем немного.

В органах государственной безопасности он работал больше двадцати лет, успел дослужиться до генерала и сделал прекрасную для кадрового офицера, к которым не очень-то благоволили в девяностые годы, карьеру. Он начинал сотрудником внешней контрразведки ПГЯ КГБ, а после девяносто первого года, во время разделения бывшего Комитета на разведку и контрразведку, перешел в ФСБ, выбрав для себя внутреннюю безопасность.

– Здравствуй, – обернулся к нему приехавший первым пассажир «Ауди», протягивая руку, – спасибо, что приехал. – Затем, оглянувшись по сторонам, настороженно спросил: – Надеюсь, здесь нас никто не услышит.

– Нет, конечно, – усмехнулся генерал, – кто тут может оказаться, в зарослях кустарника? Я бы никогда не нашел этого места, если бы вы так подробно не объяснили мне, как проехать сюда.

– Я иногда и раньше проезжал, – признался его собеседник, – в этом поселке есть один закрытый завод, на котором я когда-то работал. Это было много лет назад, но я до сих пор помню и поселок, и завод, и дорогу сюда. В этом смысле у меня хорошая память.

Генерал ждал, когда пассажир «Ауди» объяснит ему, почему он назначил встречу так далеко от Москвы, о чем он хочет с ним поговорить. Его собеседник молчал. Очевидно, он обдумывал, с чего начать разговор. И только спустя минуту, выдержав многозначительную паузу, спросил:

– Как дела у вас на службе?

– Как обычно, – ответил генерал, – работаем. Вы же знаете, что происходит в стране. Полный бардак.

– Знаю, – угрюмо кивнул его собеседник, – я думал, хоть у вас порядок.

– Я нас беспорядок в первую очередь. Никто не знает, что завтра будет. Даже наш директор занервничал. После того как у Президента случился инсульт, все ходят, трясутся, никому неизвестно, кто усидит на

своем месте, а кому дадут «коленкой под зад».

– А ты что думаешь?

– Как бог даст, – улыбнулся генерал. Я него были тонкие губы на вытянутом, чуть продолговатом лице. Его глаза серого цвета производили неприятное впечатление, может быть, причиной тому было почти полное отсутствие ресниц. Он взглянул на своего собеседника, ожидая дальнейшего продолжения беседы.

– Да, трудно, – вздохнул пассажир «Ауди», – всем сейчас трудно. Время такое – трудное. Зато рейтинг нашего Премьера постоянно растет.

– Возможно, – осторожно согласился генерал, – я не очень за этим слежу.

– Напрасно, – быстро парировал пассажир «Ауди», – за этим нужно пристальнейшим образом следить. Самым пристальным, – подчеркнул он.

Он снова немного помолчал, затем оглянулся по сторонам, словно не доверяя даже этому кустарнику, и негромко произнес:

– Президент не просто болен. Врачи считают, что от этого инсульта ему уже не оправиться. Ты меня понимаешь?

– Досрочные выборы?

– Хуже. По существу, при немощном и недееспособном Президенте будет настоящий регент. Обойдется без досрочных выборов, без всей этой толчеи и суеты. До окончания президентского срока полномочия фактически отойдут к Премьер-министру. Он сам ни на какие решительные действия не способен и только окончательно запутает всю ситуацию. А там – выборы. Кого изберут, ты сам прекрасно знаешь. Он лидирует во всех рейтингах. Интересно, что за него проголосуют все – от левых до правых. В сущности, они считают его единственным гарантом стабильности государства. Как только его изберут, он начнет копать и под нас, и под вас, я буду первым на очереди, ты – вторым.

Пассажир «Ауди» на время замолчал, словно задохнувшись от неожиданно охватившей его ненависти. Затем продолжил:

– Шансов остановить его у нас нет. Вообще нет. Ни единого. Врачи считают, что Президент приговорен. Он уже никогда не сможет нормально работать. И в отставку его сейчас не отпустят. Им это пока невыгодно. Премьер уже наложил в штаны и думает, как бы досидеть до выборов. Значит, нам самим нужно решать, что делать в этой ситуации. Решать надо быстро, не дожидаясь, пока нашего Премьера выставят из его кабинета, а Президента объявят недееспособным. Потом они назначат очередные выборы, на которых триумфально победит совсем не тот человек, который нам нужен. Ты меня понимаешь?

Генерал по натуре был смелым человеком. Его не устрашали ни террористы, ни бандиты, ни диверсанты, он принимал участие во многих боевых операциях, в которых были и жестокие драки, и смертельные перестрелки, но здесь он впервые дрогнул. Он ошеломленно взглянул на своего мрачного собеседника.

– Вы говорите о главном претенденте? – он все еще не решался назвать фамилию.

– Он вчера выступал по телевидению. Давал интервью. Показали по всем «Новостям», ты наверняка видел. Я говорю о мэре столицы.

Слова были произнесены. Генерал почему-то оглянулся и почти шепотом спросил:

– Вы предполагаете физическое устранение? – Я него чуть дрогнул голос, и он, запинаясь, быстро добавил. – Или поиск компромата, способного...

– Без «или», – резко ответил пассажир «Ауди», – никакие компроматы сейчас уже не проходят. Всем надоели эти истории с разоблачениями, с кассетами. С бабами он не спит, чтобы его ловить на этой дешевке, а на взятках ты его шиш поймаешь. Он не такой дурак, чтобы брать «борзыми щенками». Он и так один из самых богатых людей в стране. Любой компромат только прибавит ему голоса на выборах, и он еще выставит себя борцом за моральную чистоту против бесчестных чиновников, попытавшихся его скомпрометировать. Поэтому «или» не нужно. Только первый вариант.