Мудрость Муравьев

Дайер Торейя

Муравьи съели убежища Проволочных Разумов, их транспортные средства, экзоскелеты и устройства связи. Съели их наручные часы, пряжки на ботинках. Когда солдаты спали, их разбудили муравьи-металлодобытчики, пытавшиеся просверлить их черепа, чтобы добраться до внутренних металлических имплантантов.

Находясь вдали от своих командиров, они слишком опасались нас, чтобы попросить о помощи. А может они думали, что всех нас убили. Они голодали, умирали от переохлаждения, а может и по незнанию, отправлялись на корм местным животным.

Ведь

вся наша местность, включая море и сушу, настолько были отравлены пестицидами, что не смогли остановить неумолимое нашествие муравьев. Но каждое выжившее животное адаптировалось, оно изолировалось и стало устойчиво к токсинам. Сами мы могли питаться этими животными, только благодаря флаконам с кишечными бактериями, что поставляли нам Островитяне, в обмен на золото, серебро, медь и железо. Этот кусочек земли, которые они сохранили, был их единственным убежищем. Южная сердцевина их острова подверглась разрушению, и теперь там царил хаос.

И как раз в тот момент, когда я собралась вернуться домой, в пляжный лагерь, я снова услышала шум со стороны открытой воды.

Подав рукой сигнал Проныре покружить за добычей, он бесшумно повиновался, легко ступая лапами по плоским корням.

Замаскированная слоем грязи, я направилась прямо к источнику звука.

Источником оказалась высокая, тощая женщина, которая тащила за собой пару баллонов со сжатым газом. Пара ласт, валялись далеко позади от нее, они мешали ей передвигаться по грязи, однако она продолжала таскать громоздкие металлические цилиндры, хотя наверняка должна быть в курсе, что они привлекут муравьев.

Вид её был бледным, но думаю не от воспроизводства новых обитателей, а скорее всего от того, что её держали в темноте. Бритая голова. Квадратное электронное устройство было пристегнуто к груди, поверх мокрого, похожего на мешок халата. На плечах торчали бретельки лифчика. Обнаженные руки, покрыты свежими укусами насекомых. Застарелые укусы на ногах, превратились в сочащиеся, измазанные грязью язвы.

— Это территория Клана, — проинформировала я её, в ответ она вдруг лихорадочно задергалась, как будто муравьи уже начали грызть, проволоку её бюстгальтера, — ты что, потерялась?

Я видела, как Проныра отрезал ей путь к океану, с интересом принюхиваясь к её ластам.

— Я должна найти Щедрую Реку, — дышала она с трудом, назвав ту, которая была моей биологической матерью и духовной матерью Клана.

— Меня зовут Бесшумная, — представилась я.

— В таком случае, ты её дочь.

— Ты знаешь меня? А что еще ты знаешь о нас?

Смех её, показался мне безумным.

— Мне известно, что у вас есть флаконы с бактериями. Знаю, что ты ими торгуешь. Моё имя Муслина. В качестве наказания, они стерилизовали мой кишечник. Если ты не поможешь мне, то я умру.

* * *

На

пляже мерцали огни.

Щедрая Река стояла со своей охотничьей собакой по кличке Кровавая Морда, под деревом безопасности, на котором, как сверкающие фрукты, были развешаны мешочки с металлами.

При каждом переносе лагеря, мы выбирали дерево, на котором гнездились свирепые и плотоядные зеленые муравьи. Они не могли противостоять муравьям-металлодобытчикам, более сезона. Зелёные, обладали чудовищными, сокрушительными и источающими кислоту, жвалами. Но к сожалению численность таких муравьев, была слишком мала.

Тем не менее, до торгового прилива, оставалось всего несколько дней, и тогда наши маленькие стражи больше не понадобятся. Дети занимались ловлей сверчков и цикад, прикрепляя их к коре высоких ветвей, чтобы зеленые муравьи двигались вверх и вниз по стволу, насторожившись на вторжение из любого конкурирующего гнезда.

Проныра подбежал прямо к Кровавой Морде, и начал вылизывать его запекшийся от дерьма анус. В ответ Кровавый сделал то же самое и с Пронырой. Поведение собак, выглядело отвратительным. Бритая женщина, по имени Муслина, следила за мной. Я помогла привязать её баллоны к мангровому дереву и погрузить их в воду, чтобы муравьи не смогли добраться до них.

Мать приняла мои воняющие грязью, сумки, даже не упомянув о моём обожженном лице. Ободряющая улыбка матери, всегда была одинаковой, независимо от того, приносила ли я большие куски металла или вообще ничего не приносила. Но меня постоянно грызло желание, хоть бы раз доставить больше железа, чем когда-либо она собирала сама.

Проявить себя.

К примеру мать Сцинка, Огненная Ветка, не ощущала необходимости в ободрении. Пухленькая маленькая женщина, наклонилась, чтобы посмотреть на мешки (её зрение было плохим), и захихикала.

— Не хватит даже на полный флакон, девочка. Ты хочешь, чтобы мы были голодными? Сама хочешь быть Щедрой Рукой? Ха-ха-ха!

Сцинк станет моим мужем, как только пройдет обряд посвящения. Сейчас он прятался за ногами своей матери, двенадцатилетний мальчик с длинными ресницами.

Сцинк и я, не нуждались в приеме флаконов с бактериями. Островные жители говорили, что иногда у детей кишечная среда была более подходящей для того, чтобы бактерии размножались сами по себе.

Что бы это не значило. Но смысл был в том, что если бы у нас не было металлов для торговли, то взрослые умерли бы с голоду.

Рядом, я ощутила присутствие Муслины. Она не сообщала, требовался ли ей один флакон, для выживания, или повторные дозы.