Мудрость эксперимента
Шрифт:
Сумерки закончились, пришла ночь. Я ошибся в одном: кромешной темноты не было.
Тучи разошлись ещё пока мы шли сюда, к избушке. Скорее всего, где-нибудь в соседних осколках, где есть высокие горы — та же Будачиха — они зацепились за вершины и этой ночью прольются дождём.
Спасибо, что нас это никак не коснулось.
Луны не было, но хватало и звёзд. Тем более, свою корректировку внёс неучтённый мною фактор: стены осколка. В темноте синие соты светились довольно ярко, давая достаточно света, чтобы можно было чётко различать контуры предметов.
Правда,
Как эффект зловещей долины, только не с живым существом, а с вполне себе натуральным природным пейзажем.
Ничего, человеческие мозги и не к такому адаптируются.
— Чисто, — бросил я.
Опасности никакой не было, а вот территория вокруг избушки неприятно изменилась.
Буран уже выскочил наружу — сразу же за мной. Теперь вышел и Шенг с пистолетом наготове, прикрыл за собой дверь. Закрываться ребята не будут — чтобы мы могли в случае опасности быстро заскочить внутрь.
Оглянувшись, Шенг коротко выдал:
— Жесть.
— Угу, — буркнул я. — Время собирать камни.
Нам повезло в одном — ударная волна после падения метеорита (пока продолжу его именно так называть) большую часть камней швырнула дальше нашей территории — в лес и в реку.
В паре мест от ударов обвалился высокий берег, где-то попадали или повисли на кронах соседей деревья. Один здоровенный валун лежал недалеко от входа в избушку, вокруг валялись ещё с десяток поменьше.
Серьёзный ущерб получила только баня — камень пробил крышу и рухнул в предбанник, сильно попортив шифер. А, и ещё реально здоровый кусок скалы похерил почти все помидоры в огороде и уронил колышки, к которым были подвязаны немногочисленные оставшиеся.
— За мной. Держись сзади.
Сначала я двинул к целому окну. Оно выходит на лес, свет в нём виден издали, и это паршиво. Закрыл ставни, опустил засов. Вот, так лучше. За домом я притормозил, снял патронташ с трупа и перевесил себе на пояс. Надо было так ещё в прошлый раз сделать, но я поспешил.
Свой порванный патронташ я с собой в этот раз не брал, просто распихал патроны по карманам. Попрошу Юлю починить, у неё это ловко выходит. Я тоже могу, конечно — просто результат будет не такой симпатичный.
Одно за другим проверил ружья. Как и у декана, это был чуть ли не самый популярный вариант охотничьего гладкоствола: вертикальные двустволки двенадцатого калибра.
Хотя, деканово ружьё — новое и явно дорогое, а тут старенькие трудяги из категории «дёшево и сердито».
Оба оказались заряжены, стояли на предохранителях. От вечернего холода уже успели покрыться конденсатом — и вот это паршиво. Ничего, перед сном ещё всё оружие переберём и почистим, я ребят научу, как заботиться о своих огнестрельных друзьях.
Я передал Шенгу одно из ружей — то, что весило чуть меньше.
— Смотри, тут предохранитель.
— Понял.
Сам я, подумав, спрятал обрез в чехол и тоже взялся за ружьё. Если твари не дай бог полезут к нам, увидеть мы их должны заранее. А из обреза на большое расстояние не постреляешь, разлёт дроби уже метрах на двадцати будет критический.
С трупа чуть позже нужно забрать хорошие камуфляжные штаны и кирзовые сапоги — они Олегу будут в пору, я думаю. В наших условиях старые добрые кирзачи точно лучше его кроссовок.
А сам труп нужно оттащить подальше от нашей территории. Взять с собой Олега до кучи, на прикрытие поставить Мэй и Юлю — чтобы проще было отбиться, если на нас из леса какая дрянь выскочит.
А потом всей толпой поднять таки на наш берег мост, чтобы обезопасить свою территорию чуть больше.
Кстати, патронташ я в прошлый раз сразу не забрал — а повторная возможность появилась не сразу. В общем, больше тянуть не буду. Из-за трупного окоченения пришлось повозиться, но я снял с тела и сапоги, и штаны с ремнём.
Шенг на это смотрел округлившимися глазами — но молчал.
— Нам нужнее, — спокойно сказал я, ответив на невысказанный вопрос.
Штаны и сапоги я сунул в разбитое окно, коротко бросил:
— Штаны приберите. Олег — примерь сапоги. Если по размеру, ходи в них, кроссовки для прогулок по городу оставим.
— Понял.
Я закрыл ставни второго окна. Сейчас ребята с другой стороны приберут осколки выбитого стекла — уже без риска получить в лицо кислотную струю. Пусть и чисто теоретического.
Лучше быть параноиком, чем мертвецом.
Сейчас лето, разбитое окно не проблема. Только свежее будет — в избушке семи людям и двум животным тесно, надышим так, что от духоты помрём. А дверь нараспашку для проветривания не оставишь.
Ещё и Буран… Он воспитанный пёс, но от долгого сидения взаперти один чёрт начинает не то, что имя своё оправдывать — он превращается в разрушительный торнадо.
Хаски — очень энергичная и свободолюбивая порода собак, их не просто так не советуют держать в городских квартирах. Уйдёшь на работу, оставив пса одного — и привет, ремонт и замена мебели.
Зато, не нужен будильник — с рассветом он нас поднимет. Тут прям без вариантов. Как себя будет вести медвежонок, я пока затрудняюсь сказать.
Ладно, теперь пора окончательно успокоить паранойю.
Мы снова проверили сарай и погреб — чисто. Разгребли осколки шифера в предбаннике, вытащили наружу тяжеленный камень.
— Растопить печь сможешь? — спросил я у Шенга.
— Конечно, — он прям просиял. — Я люблю русскую баню. И турецкие сауны. И японские онсены. Там тепло.
Я только хмыкнул — парень кутался в шарф и кофту и мёрз, хотя на улице — градусов эдак семнадцать по Цельсию. Может, он жертва диет или, учитывая его потрясающую выносливость, качалки или фитнеса?