Мудрость эксперимента
Шрифт:
Последний удар о землю спиной выбил из лёгких воздух, а из глаз — синие искры. Я захрипел, пытаясь вдохнуть, а ублюдок выпустил из пасти мою руку. С изуродованной дробью рожи на меня капала горячая чёрная жижа, разорванные щёки не скрывали треугольные зубы, окрасившиеся моей кровью.
Мутант примерился, чтобы впиться мне в горло и добить… но я его опередил.
Пальцами в перчатке намертво вцепился в гортань твари, всеми силами стараясь продавить сопротивление сухой жёсткой плоти и вырвать ему нахрен трахею.
Это —
А правую вместе с ножом я сунул ему прямо в брюхо сквозь один из разрезов. Убить так не смогу, да. Но за истерзанную в хлам требуху ублюдок мне тоже спасибо не скажет.
Жалко только, я даже теперь, с поднятыми до возможного максимума характеристиками, на чистой силе никак не мог противостоять этому ублюдку. Просто, как всегда, бился до последнего, всеми силами наносил максимально возможный урон, потому что умереть сражаясь лучше, чем просто сложить ручки. Иначе я просто не имею.
Он потянулся ко мне, неумолимо преодолевая сопротивление вцепившейся ему в горло руки. Только — хрен ему, я сегодня помирать не собираюсь.
Мысленно я пожелал активировать раскат, втянул в лёгкие воздух — так сильно, что, кажется, даже рёбра затрещали. Или это когти мутанта просто? Кислородом, кажется, зарядилась каждая альвеола, направляя живительный элемент в кровь — и тогда я рявкнул.
Мощно, басовито, буквально ощутив, как завибрировали голосовые связки, будто рядом работал во всю мощь сабвуфер.
Я увидел, как дрогнул передо мной воздух, и волной ударил в мутанта… и мою левую руку.
Башка ублюдка дёрнулась назад, мою руку отшвырнуло в сторону — только пальцы я не разжал и таки вырвал к чертям трахею из бычьей мутантской шеи. Сверхчеловеческая сила не подвела. Что-то внутри подсказало: откат — минута.
Целая минута! В таком бою это просто вечность.
Потоком хлынула чёрная кровь, заливая мне грудь и лицо — и в этот миг совсем рядом грохнул выстрел. Заряд дроби начисто снёс вытянутое серое ухо, зацепил шею… и я воспользовался замешательством твари.
Короткое усилие — и я перебросил тяжеленного ублюдка через голову, заорав от боли. Кривые когти разворотили мне мясо на груди, от хлынувшей крови стало горячо.
Срань господня! То, что у меня теперь есть регенерация не означает, что меня можно рвать зубами и терзать когтями!
На ноги я вскочил под звук сдвоенного выстрела. Илья опустошил второй ствол ружья — бестолково, просто всадив дробь в широкую спину зомби.
Мэй, устроившаяся на крыльце у двери, не подвела: она прострелила ублюдку бедро. Ещё вчера китаянка на отлично освоила науку замедления этих мерзких живучих тварей.
Ладно, продолжу осваивать свои навыки. Теперь — голос лидера.
Своих — ободрить. Чужих — запугать так, чтобы к нам никогда не приближались. Зомби, не зомби — плевать. Я уже понял, что важно для Системы намерение.
Я рявкнул во всю
— Валим мразь! Цель — конечности!
И навык, мать его, сработал. Я каким-то доселе неведомым мне шестым чувством ощутил три тёплых отклика: от Мэй, Ильи и Бурана. На месте мутанта будто натолкнулся на холодную пустоту — его не проняло.
Времени метнуться за обрезом у меня не было, ещё и перезаряжаться — тем более. Мутант уже вскочил на ноги. Половина черепа оголена, из горла хлещет кровь — а ему хоть бы хны.
Я рванул вперёд, перекинув нож в левую руку. Правой вырвал из чехла кайло.
Если зомбак рванёт ко мне — сметёт, проверено уже не раз. Силы в этих тварях столько, что мне противопоставить ей нечего. Но, пока он просто стоит, я должен суметь его опрокинуть. А дальше — хоть шапками забросаем, а подняться не дадим.
Во всяком случае, я надеюсь на это.
А не свяжу его ближним боем, и он обязательно прикончит Илью. Или — рванёт к Мэй. Нахрен нам такие расклады, они способны пока сражаться только на дистанции.
Грохнула сзади сайга, из уже раненной ноги мутанта брызнула кровь, а колено ублюдка надломилось. Жаль, ему это не помешало отмахнуться от меня — быстро, чертовски быстро.
Моей вкачанной ловкости хватило только на то, чтобы закрыться бронированной левой рукой.
Удар вмял согнутую в локте руку в рёбра, снова что-то хрустнуло, а плечо прострелило дикой болью. Да он мне сустав выбил, мать его!
Меня швырнуло в сторону. Будто не рукой ударили, а лягнула кобыла. Но, я тоже успел ударить — правой рукой. И загнал кайло на всю длину острия в предплечье мутанта. Кажется — аккурат меж лучевой и локтевой костями.
В рукоять кайла я вцепился намертво. Рывок — и мой вес таки опрокинул ублюдка. Он вмазался рожей в землю, на миг позже шлёпнулся на живот я.
Плечо пронзило такой болью, что потемнело в глазах, а в ушах оглушительным набатом застучала кровь. Кисть с ножом я едва успел вывернуть, чтобы самому не напороться на свой же клинок.
А теперь: встать, мать его! Я сегодня подыхать не собираюсь.
Я выпустил кайло и, помогая себе здоровой рукой, вскочил на ноги. Взгляд сфокусировался, и я успел увидеть, как поднявшийся раньше меня мутант отмахивается от стремительной белой стрелы. Буран!
От удара когтистой лапы пёс увернулся чудом, метнулся твари за спину, отвлекая её на себя — и в этот раз одновременно грянули ружьё и сайга. Пуля снова ударила в ногу. Дробь разнесла в клочья правый бицепс.
Ублюдка повело вбок, он рухнул на одно колено, уперевшись рукой в землю — и в шею сзади ему вцепился Буран. Совсем как вчера, когда на меня кинулся обратившийся Антон.