Мудацкий лес
Шрифт:
Между тем, размер в жизни все же имеет значение. Иногда пара лишних сантиметров, дают преимущество в эволюционном отборе.
У меня рост сто семьдесят восемь сантиметров, но я всегда говорю, что у меня сто восемьдесят. С девятого класса, если быть точным.
Как оказалось, это еще пустяки. Недавно услышал историю о курсанте, которому не хватало двух сантиметров, чтобы ему давали в армии полторы
Если в моем случае это глупое тщеславие, то здесь речь шла о стратегии выживания. Для эволюции мотив не так уж важен, главное – пройти отбор.
Один успешный предприниматель называл свой скромного размера член «Master key» – ключ, подходящий ко всем дверям в здании. Мне так понравилась эта метафора, что я включил ее в роман. Это мне стояло дружбы с предпринимателем. Таковы издержки нашего ремесла. «Ради красного словца, не пожалею и отца». Но я считаю, глупым обижаться на подобные вещи. Если бы я мог сопоставить что-то в своем облике, и найти этому удачную метафору, я бы гордился этим, но у меня довольно стандартная внешность и скромные доходы. Никто не станет стараться придумывать для меня изящных метафор, чтобы мне угодить.
Сегодня снилось, что хоккеистов на заре существования профессионального хоккея, приписали к профсоюзу шахтеров, потому что у них клюшки напоминали кайло для рубки угля в шахтах. Представил себе этих шахтеров-хоккеистов в одном профсоюзе. Как они сначала с непониманием смотрят друг на друга, медленно переводят взгляды на свои инструменты, и как до них медленно начинает доходить: «Ах, вот оно в чем дело!» И вот они уже мочат друг друга, кто клюшками, кто кайлом, и на этом их дружный союз распадается, и дальше каждый идет по жизни с выбитыми зубами свой дорогой – одни белые как снег, другие – черные как уголь. Объединение понятий по косвенным признакам может выявить их фундаментальные противоречия. Так хоккей не популярен среди афроамериканцев, а в районах, традиционно ориентированных на добычу угля, преобладали чернокожие. Почему, интересно?
Известно, что город Сан-Франциско,
Кто-то расположился с фотоаппаратом на палубе, кто-то предпочел укрытый от морских ветров кают-холл с панорамными окнами. Погода была солнечной, море спокойным, прогулка по бухте настраивала на торжественный лад. Море, солнце, красивый выкрашенный в золото мост, тюрьма, превращенная в музей – столько прекрасных объектов для фотографирования, что забываешь обо всем, в том числе, и о безопасности. Помимо традиционных туристических объектов мое внимание привлекли огромные, груженые контейнерами транспортные корабли, напоминающие небоскребы. Один из таких кораблей-небоскребов прошел рядом с нашим суденышком и поднял настоящую океанскую волну, на которой наш корабль неожиданно подбросило, словно легкую шлюпку, и опустило с такой силой, что люди, находящиеся в кают-холле, попадали со своих пластиковых стульев на пол. Поскольку я находился на палубе, то, видя приближающийся вал, крепко ухватился за канаты и пережил внезапный шторм, словно увлекательный аттракцион, а для людей внутри такой прыжок корабля оказался полной неожиданностью. Когда я спустился вниз, чтобы поделиться с семьей впечатлениями, то обнаружил, что большинство пассажиров, словно жуки в банке пытаются подняться на ноги, цепляясь друг за друга. К моему удивлению, мебель на судне не была прикручена к полу, как полагается по канонам мореплавания, о которых я знал из художественной литературы, и люди падали куда повезет.
Конец ознакомительного фрагмента.