Мучитель

Милер Артем

–Смотри не опозорь меня, – сказала старшая сестра младшей.

–Не бойся, всё будет хорошо.

Люси не имела понятия, куда они направляются. Анна никогда не говорила, где проводит время. И всё же, сестра торопилась вперёд, иногда, ошибаясь дорогой. Через некоторое время, сёстры свернули за угол, и пивная оказалась в прямой видимости. Так как Анна была социопатом, большие скопления людей были ей неприятны, поэтому, днём и вечером она не любила ходить в это место. В такое время паб был обычно полон, да и хулиганов больше чем обычно. Сидячие места заняты, и приходится пробиваться через толпу, что часто вызывает недовольство посетителей, вплоть до драки. Конечно, до прямой агрессии Анна доходила редко, но зато довольно много раз подвергалась оскорблениям. На них она обычно не обращала внимания, но если кто-то посмеет

её облапать или толкнуть, то тут девушка не выдерживала и кидалась на обидчика. Ещё с детства, Анна не любила, когда к ней прикасается посторонний человек, и с незнакомцами не терпела даже рукопожатий, не говоря уже о том, если кто-то трогает её тело. Но боялась она совсем не этого. Теперь Люси знает, где можно найти её, и в случае чего, направится в пивную, где может подвергнуться тому, через что проходила Анна, а то и хуже. Тот инцидент, после которого вокалистка пришла домой в синяках, не выходил у неё из головы. Девушка одновременно ненавидела улицы, по которым ходила в паб, и вместе с тем, ей нравилась тамошняя уютная обстановка. Не днём конечно, а глубокой ночью, когда пивная пуста. Иногда она приходила одна. В тихом, тёмном, углу можно было поразмыслить о жизни, пофилософствовать, глядя сквозь дно стакана. Девушка знала это место ещё до того как вступила в The Torturer. Находясь в очередной депрессии, она познакомилась с барменом Брюсом, разговор с которым, поначалу, складывался плохо. Но, каким-то неведомым даже для Анны образом, им удалось завести нечто вроде дружбы. Деталей солистка не помнила – перебрала в тот вечер. Брюс позволил ей приходить по ночам, когда паб закрывался. Тогда она заказывала бутылку текилы, или другой крепкий алкоголь, усаживалась в самый дальний и тёмный угол паба, закуривала сигарету, и молча, пила. В такие моменты, девушка не хотела, чтобы кто-то пытался с ней говорить, и если бармен как-то пытался завязать беседу, она только бросала в его сторону косой взгляд, выпуская струйку дыма. Но теперь это пропитанное спиртом прошлое было позади. Относительно. Теперь Анна приходила одна крайне редко, и оставалась не так долго. Что же изменилось? Девушка сама не понимала. Одно солистка знала точно. Её жизнь начинает меняться, но к лучшему ли? И хотя теперь она чувствовала себя не такой одинокой, как раньше, груз прошедших лет давил назойливыми воспоминаниями. Воспоминаниями о смерти бабушки и потери матери, о том, как она с сестрой оказалась выброшенной на улицу, о том, как ей приходилось танцевать по ночам, чтобы зарабатывать на жизнь. Воспоминания об убийстве отца так же давили на неё, но почему-то меньше. Это был единственный раз, когда Анна совершила убийство, и с тех пор, ей изредка снятся кошмары. Не потому что её жертвой стал отец, а скорее потому, что она не была готова хладнокровно убить человека. Иногда, посреди ночи, просыпаясь в поту, девушка идёт в ванную, чтобы умыться, и долго смотрит в зеркало. Она может простоять так всю ночь, будто находясь в трансе. Как бы Анна не старалась думать, что поступила правильно, что-то внутри неё отчаянно отказывалось в это верить. Говорят, что глаза – это зеркало души, и девушка, исследуя собственное отражение, пыталась понять кто же она на самом деле. Чудовище, убившее своего отца? Или брошенная всеми заблудшая душа? Она не знала кто она. Жизнь превратилась в страшный сон, и хотя всё менялось, легче от этого не становилось.

Подойдя к двери, Анна потянула за ручку. Сёстры прошли в шумное помещение, наполненное посетителями и клубами сигаретного дыма. Бармен, завидев Анну, приветственно поднял руку вверх. Девушка кивнула в ответ.

–Будь рядом, – сказала она сестре.

Вокалистка вытянула шею, высматривая членов группы. В толпе разглядеть их было проще простого. Парни с длинными волосами выделялись среди остальных посетителей. Сёстры направились к столу, где сидела группа. Когда девушки подошли совсем близко, Френсис, как положено по этикету, встал.

–Привет, – сказал он Анне, – И тебе привет, я Френсис, – это уже было сказано в адрес Люси.

–Очень приятно, – младшая сестра пожала руку.

–Это знаменитый The Torturer, – басист широким жестом обвёл сидящих за столом музыкантов.

–Привет, – хором сказали парни.

–Это Фил – клавишник, это Сайман – ударник, а это гитаристы Ник и Дэнниэл, – Френсис представил всех, указывая на каждого пальцем.

Пожав

всем руки, Люси присела на стул рядом с Анной, которая снова надела маску безразличия.

–Что будем? – спросил Фил.

–Я – ничего, – ответила Анна.

–Я – пиво, – ответила Люси.

–Хорошо, а вы? – он обратился к остальным.

–Конечно пива! – сказал за всех Сайман, – разве мы что-то другое пили хоть раз?

Музыканты посмеялись.

–Ладно, ладно, – помотал головой клавишник, – Должен же я был что-то спросить.

Фил удалился за заказом, а остальные начали разговор.

–Смотри не трепись про нашу жизнь, – прошептала Анна на ухо сестре.

–Да знаю я, – возмутилась та.

Собеседники поделились на части. С Люсией общались все, а Анна только изредка отвечала на вопросы Френсиса.

–Знаю, неприлично спрашивать такое у девушки, но всё же я спрошу, – начал Ник, – Сколько тебе лет, Люси?

–Восемнадцать, – ответила та, улыбаясь, – Мог бы с другого конца начать разговор.

–Я же говорил, не надо с этого начинать, – засмеялся Сайман.

–За словом в карман не лезешь, – с уважением сказал Дэнниэл.

Пока всё внимание ребят было приковано к Люсии, Френсис решил поинтересоваться:

–А ты почему ничего не заказала? – спросил он у Анны.

–Просто решила сделать перерыв, – ответила девушка, – надо следить за собой.

–У тебя получается.

Хотя вокалистка прекрасно поняла, что имел в виду басист, она решила сделать вид, что этот вопрос её оскорбил.

–Получается хоть иногда просыхать? – сказала девушка, отведя глаза.

–Нет, я совсем не то хотел сказать, – запаниковал Френсис.

–Расслабься, – улыбнулась Анна, – я поняла, что ты хотел сказать. Спасибо.

Лидер группы был приятно удивлён тому, что девушка улыбнулась, ведь до этого, он ни разу не видел, чтобы это происходило. Френсис улыбнулся в ответ.

–Ты извини, что сорвалась на тебя тогда.

–Когда?

–Когда извращенцем назвала. Просто я, правда, извращенцев не люблю. У меня печальный опыт с этим.

–Ничего, – мне понравилось, – усмехнулся басист.

–Я же говорю, извращенец, – расплылась в улыбке девушка.

Впервые Френсис и Анна говорили так долго, и самое главное, что вокалистка уже не просто улыбалась при нём, а посмеивалась. Неужели, Френсису удалось растопить сердце снежной королевы? Анна и сама не замечала, как рассталась с угрюмой маской. Её глаза горели счастьем, а улыбка появлялась всё чаще.

Вернулся с заказом Фил. Поставив перед каждым по пинте золотистого пива, в центр стола он поставил блюдо с всевозможными закусками.

–Уверена что ничего не будешь? – спросил Анну Френсис.

–Да, только если есть.

– Работаешь кем-нибудь? – спросил Сайман Люсию.

–Нет, – ответила та, отхлёбывая из кружки, – слишком неуравновешенная.

–Вот у нас Фил такой же, – посмеялся ударник.

–А что я то? – возмущённо пробубнил тот с набитым ртом.

–Что что, кого с работы выгоняли сто раз?

–Это случайность.

–Ага, и то, что по лобовому стеклу машины начальника кто-то дерьмо размазал сразу после того как зарплату за некачественную работу урезали в половину, это тоже случайность? – давясь от смеха сказал Сайман.

–Конечно, – засмеялся Фил.

Остальные тоже не сдержались и подхватили смех. Впервые Анна принимала активное участие в веселье, что удивляло не только Френсиса, но и остальных товарищей. Постепенно, девушке становилось легко. Чувствовать себя хорошо, среди людей, и будучи трезвой, было для неё чем-то новым, и ей это нравилось. Хотя, некоторый дискомфорт вокалистка всё же испытывала. Он был связан с косыми взглядами коллег. Но это и понятно, её теперешнее поведение казалось им очень странным и необычным.

Так как у группы появилась новая знакомая, подвыпившие братья, решили не нарушать традицию, и начали рассказывать «бородатые» истории о своих похождениях.

–О боже, только не это опять, – закатил глаза Фил, – Не надо, все это слышали уже по двести раз.

–Люси не слышала, – ткнул в клавишника пальцем Ник, – Не слышала ведь, Люси? Так что, извини, – гитарист взял с тарелки орех покрупнее, и засунул его в ухо Фила, – Можешь не слушать.

–Да иди ты, – усмехнулся клавишник, достав «затычку», и положив её на край стола.