Мученик
Шрифт:
Как бы ненароком проходя мимо двери, я резким движением открыл её:
– Ай! – раздались два голоса и в комнату ввалились обе сестры. Они же другой вид, зачем им подглядывать за мной?
– Я, конечно, всё понимаю, но мне не по себе от такого внимания, поэтому прекращайте. Вы уже видели людей раньше, Тифа говорила про то, что вы торгуете с кем-то. – не совсем честно отчитывать их после того, как я поставил такое шоу с переодеванием, но я всегда хотел попробовать что-то подобное. В кино и аниме ведь часто показывают, как люди модельной внешности куда-то собираются, да ещё и крупным планом. Так, нужно
– Я… я… это не то… – в параллель моим внутренним рассуждениям оправдывалась себе под нос Рами. – Это Тифа начала, я не хотела…
Так, с этой всё понятно. От нее за весь вечер в принципе ничего внятного услышать не удалось. Я посмотрел вопросительно на Тифу, которая встала с пола, беззаботно отряхиваясь.
– Чего? – Спросила она меня, входя обратно в комнату, как ни в чем не бывало. – Ты просто чудной, вот мне и интересно!
Видимо, наружу мне пока лучше не выходить, раз они обе решили войти. Воспользовавшись моментом, я выглянул за дверь. По ту сторону находился бесконечный, слабо освещенный подобием масляных ламп, коридор. По обеим сторонам коридора шли многочисленные двери, причем некоторые были на этаж выше пола и простой человек в них явно не мог попасть.
Где-то вдали я краем глаза заметил какое-то движение, но различить хоть что-то в полумраке мне не удалось. Может, показалось?
Закрыв дверь от греха подальше, я развернул единственный стул в центр комнаты и кивком указал девушкам присесть на кровать. Учитывая, что стоявшая неподалёку лампа была единственным источником света, а на улице была глубокая ночь, создавалось впечатление, словно я вернулся в детские лагеря из своего мира и прячу девочек в комнате от злобного вожатого. Ностальгия… Или можно вспомнить те видео, где в начале у девушки на камеру спрашивают, сколько ей лет и ее параметры…
– Рами, ты знаешь почему он на нас так смотрит? – прошептала сестре младшая.
– Не знаю, может снова боится? – запаниковала вторая.
– Эй, я Вас обеих слышу, между прочим. – заметил я. В последнее время я очень часто сталкиваюсь с «людьми», которые меня почему-то игнорируют. Причем не так, как раньше, когда меня специально старались не замечать прохожие или другие люди, чтобы не задеть, а словно моё присутствие не так уж и важно. Это раздражает. – Для начала давайте разберемся со всем по порядку. Что ты имеешь ввиду под словом «необычный»? Чем, кроме внешности, я отличаюсь? И что за камни?
Эй, не переглядывайтесь так. Я же не спрашиваю нечто очевидное.
– Ну, на тебе нет камней. – сказала Тифа – У всех людей они есть. Им страшно без них.
– Ты что, не знаешь, что такое камни?! – эй, Рами, мне нравятся твои глаза, но можно не таращиться на меня ими, словно я какой-то дикарь. – Круто… Тогда понятно, почему ты так нас боишься.
– С чего бы мне должно быть страшно? – сказал я недовольным гордым тоном, словно прыжка из окна голышом никогда и не происходило. В моей голове проносились тысячи вариантов о том, что это могли быть за камни. Может, я стану как Фос, если у меня будет много камней, но претерплю изменения личности.
Хотя меня всегда пугало то, с какой охотой многие герои
– …В общем, Люди вставляют в свои вещи или прямо в себя камни, чтобы быть наравне с чудо… с монст…
Тифа рассмеялась и перебила сестру:
– В общем, с нами и со всеми другими, кто не похож на гладкокожих безволосых обезьян. – несмотря на шутливый тон, я ощутил нотку враждебности, которой хватило, чтобы я насторожился. Заметив это, она тут же вернулась в образ веселого и безобидного ребенка. Я не тупой, чтобы не заметить что-то подобное. – Но у тебя их нет. Поэтому сестра смогла тебя так легко опутать тем плевком, что само по себе было смешно.
– Я хотела лишь напугать его, думала, что он хочет тебя похитить! – тут же начала защищаться старшая. – Обычно людей таким даже не задеть. У тех, кто к нам приходил, всегда было много камней.
– И тем смешнее, что он от тебя отбился, не имея камней! – Тифа ехидно ткнула локтем сестру в бок. – Ты же у нас охотница! Я всем расскажу, что ты ему проиграла!
– Валяй, хуже ты уже не сделаешь – печально сказала Рами.
– Проще говоря, у кого их больше, тот и сильнее? – Я получил от обеих утвердительный кивок. Уж не нравится мне обсуждение того, какой я слабый, даже если этим упрекают кого-то другого.
– Если бы у тебя был хоть один камень с защитой от сковывания, моя паутина бы рассеялась, или сползла на твои плечи после попадания. – застенчиво почесывая щеку сказала Рами. Интересно, какие комплексные чувства она может испытывать, осознавая, что я – ее первая редкая жертва. Первый пойманный человек. – Видимо это правда, что раньше на людей можно было охотиться.
– И правда! Значит, сестрица А не врала! – выпалила Тифа так, что я не понял суть предложения.
– Кто? – задал я вопрос.
– Сестрица А. – объяснила Рами. – она самая старшая, не считая Мамы.
– Стоп, её что, и вправду «А» зовут?
– Да, только её об этом ни в коем случае не спрашивай, если не хочешь умереть – ответили монотонным голосом обе девушки одновременно, из-за чего холодок пробежал по моей спине. Откуда этот пустой, безжизненный взгляд?
Ну, в общем, я сдался: в родном мире я мог понять кажущиеся смешными или странными имена других людей, потому что у них свой язык, свои правила, и, в большинстве случаев, я с ними напрямую не общался. Только сейчас я полностью осознал, что воспринимать все по-старому уже не получится. В чужом мире странный – я, а значит мне опять придется многому научиться, чтобы заслужить в нем свое место.
Эту задачу я, пожалуй, отложу в уголок сознания и думать о ней не буду, слишком уж сложно. Сейчас проще будет утолить мой интерес:
– А как вообще обычно решают, какое имя дать ребенку?
– Ну, мы не знаем, как у людей… – начала Рами.
– …Но у нас – по алфавиту. – закончила Тифа и встала с кровати, а затем начала наматывать по комнате круги. – Самых первых называли одной буквой. Это ещё было до войны с людьми, поэтому из них осталась только сестра А, потом стали складывать по две буквы и, сейчас уже по четыре.