Мученик

Эвенсон Брайан

— Будь я проклят, — сказал Альтман.

Сзади застонал Хендрикс. Он был связан, но кто знал, как долго узлы его сдержат? Они должны всплыть на поверхность как можно скорее.

Он выключил автоматику, следящую за распределением давления, и нажал кнопку. Батискаф начал всплывать.

37

Он стал транслировать повторяющийся сигнал SOS с 2500 метров, но получал только статический шум. Хендрикс начал приходить в себя. На двух тысячах метров он вернулся к своей истерике. Альтман пытался

это игнорировать. В наушниках, Альтман сквозь статику стал различать куски человеческой речи. На 1700 метрах голоса уже было меньше статики, но Хендрикс стал кричать, пытаясь порвать узлы.

— Майкл Альтман, пожалуйста, ответьте — услышал он, наконец, голос. — Майкл Альтман, вы слышите?

Он выключил SOS и вышел в радиоэфир.

— Это Альтман — сказал он.

Другой голос начал отвечать и был внезапно прерван. Появился голос Маркова.

— Альтман? — спросил он. — Что, черт возьми, происходит?

— Хендрикс вышел из себя, — прокричал Альтман. — Я связал его. Это он кричит сзади.

— Что случилось?

— Минуту, сказал Альтман.

Хендрикс начал освобождаться. Альтман опять снял ботинки, медленно подполз к нему. Альтман? — сказал ему на ухо голос Маркова. Ты в порядке, Альтман?

Альтман дважды ударил Хендрикса по затылку, и тот перестал двигаться.

— Что это за звук? — Спросил Марков.

— Это звук меня, пытающегося остаться в живых, — ответил Альтман. Он снял узлы и связал Хендрикса по-новой. — Я вам расскажу больше, когда выберусь на поверхность, — сказал он. — И не плохо было бы поставить пару охранников на пристани.

Марков начал что-то говорить, но Альтман уже выключил передатчик. Он начал думать. Не хотелось, чтобы Хендрикс высвободился. Если про него не забывать, все будет хорошо. Альтман посмотрел в иллюминатор. Лохмотья бледно-розового вещества все еще оставались на заклепках, слегка исходя волной с подъемом субмарины. Он знал, если Марков увидит это, он заберет все для исследований его приближенных, и он, Альтман, больше ничего о них не услышит. То же и с записью странной рыбы.

Он вытащил из кармана голопод, подключил его к консоли и скопировал запись рыбы на него. Он также должен оставить в системе оригинал. Марков и его приспешники однозначно узнают, если что-то было удалено, но, может не узнают, было ли что-то скопировано. Он должен попытаться найти ответы сам.

С розовым веществом было по-сложней. Но план начал формироваться в его голове.

Он посмотрел на монитор импульсного сигнала. Сигнал исчез снова. Он просмотрел всю историю измерений. Если структура сигнала повторяется, то он должен нарасти снова.

То, что он собирался сделать, было опасно. Без сомнений, Ада попросила бы его бросить эту самоубийственную затею. Вот почему он никогда не скажет ей об этом. Может быть, она была права, но его желание узнать, было слишком велико.

Всплывая, он замедлил батискаф, рассчитав время так, что настанет пик сигнала и Хендрикс начнет приходить

в сознание к моменту, когда судно приплывет к пристани.

Хендрикс стонал, его веки подергивались к моменту прибытия. Альтман присел на колени и развязал Хендрикса, снял веревки с ног, но руки не освобождал. Он размотал одну из веревок и оторвал от нее квадратный кусок ткани, который убрал в карман. Затем помог ему подняться на колени.

Это было жестоко, но он не мог придумать другого выхода.

— Где твой отец, Хендрикс? — спросил он.

Глаза мужчины на мгновение сосредоточились на нем, затем продолжили двигаться независимо друг от друга.

— Хендрикс, сказал он снова.

Он должен был спешить. Вода была спущена уже до уровня подмостков. Скоро достаточно воды будет откачано, и прибудет охрана.

— Где твой отец?

Глаза Хендрикса сфокусировались снова, на этот раз оставаясь сосредоточенными.

— Мой отец, сказал он. Он только что был здесь.

— Мы оставили его внизу, — внушал Альтман. — Мы бросили его. Тыбросил его.

Мгновение не было ни какой реакции, и, затем с нечеловеческим ревем Хендрикс удар головой Альтмана в грудь. Было адски больно. Потом он упал на Альтмана, брызгая слюной, пытаясь укусить его за лицо.

Альтман уперся руками в его плечи, стараясь держать его подальше, видя, как мужчина обнажил зубы и качал головой, словно зверь. Но он был очень тяжелым, давя слишком сильно, его зубы подбирались все ближе к лицу Альтмана. Он кричал и отталкивался со всей силой, крайне испугавшись, пытаясь скинуть его, но безуспешно.

И в тот момент, когда казалось, что он не удержит его дольше, люк батискафа распахнулся, внутрь спрыгнули охранники и оттащили Хендрикса. Альтман отскочил назад, уклоняясь от второго охранника, который слетел вниз и подбежал к лестнице. Наверху его ждала группа охранников, которые окружили люк и целились в него.

Он протиснулся сквозь них и споткнулся, слетев с батискафа, но не на подмостки, а в воду.

У него было всего несколько секунд. Задержав дыхание, он приблизился к иллюминатору, и, используя кусок оторванный ткани, отодрал бледно-розовую субстанцию. Через иллюминатор он мельком заметил Хендрикса, который боролся с охранниками, пытавшимися уложить его обратно на пол. Он скомкал обрывок ткани, засунул его глубоко в карман и всплыл.

Тишина взорвалась его воплями. Тут же чьи-то руки вытащили его из воды на подмосток. Кто-то накинул на него одеяло.

— Не убивайте Хендрикса! — слышал он свой крик. — Он не знал, что он делал! — затем его увели.

38

Они не надолго оставили его в своей комнате, дав сменить одежду. Он успел вытащить сверток с розовым веществом из кармана и засунуть его в пустую бутылку. Он спрятал её в сушилке и пошел с сопровождающими.

Он снял с себя одежду и принял душ. Когда он вышел, то увидел, что его одежда исчезла. Когда он спросил охранников об этом, они не ответили.