Мученик

Эвенсон Брайан

Альтман перебросил видео со своего голопода на терминал, а затем, потратил немного времени, проверяя не оставил ли он «хвостов». Далее, зашел на страницу FreeSpace и создал ложный аккаунт. Он знал, аккаунт может быть отслежен вплоть до этого компьютера, но с этим ничего нельзя было поделать. В любом случае, непосредственно на него выйти не смогут.

Он приготовил сообщение: Незаконные дела ДреджерКорп в Чиксулуб, ввел он графу темы, и прикрепил видео с последующим примечанием: Последние

слова с субмарины на дне кратера Чиксулуб.Минуту поразмыслив, он добавил: Миссия провалилась. А далее, отправил сообщение каждому научному сотруднику в Чикусулуб, каких только знал, включая себя и несколько посторонних лиц.

Вот так, подумал он. Это должно привлечь их внимание.

Этим же вечером он рассказал Аде, что он сделал. Объяснил ей, что они обнаружили и что на его взгляд это все означает. Альтман думал, что она посмеется над ним, скажет ему, что он сделал из мухи слона, потому что ему было скучно. Вместо этого, Ада просто скрестила руки на груди.

— Иногда, ты такой дурак. Неужели ты не понял, что это может быть опасно? — спросила она.

— Опасно? — ответил он. — Ты полагаешь, из-за того, что я разоблачил несколько промышленных секретов, они попытаются убить меня? Ада, это же не шпионский фильм.

— Может и нет, но ты ведешь себя, как будто это так, — сказала она. — Защищенный Веб-сайт, банда ученых, секретные субмарины, сигналы, которые не должны существовать. А затем это видео. — Она вздрогнула. — Безумец, покрытый символами, нанесенными кровью. Тебе не кажется, что это может быть опасным?

— Что именно?

— Откуда мне знать, что ИМЕННО? — спросила она, тряся перед ним руками. — Нечто, что находится в сердце кратера, может быть опасным. Или люди, которые хотят извлечь это, могут быть опасными. Или и то и другое.

— Но… — начал было он.

— Просто это… — прервала она, и остановилась.

Ада опустила голову и уставилась на поверхность стола. Он следил, как она обняла себя, словно если бы замерзла.

— Я не хочу видеть, как ты пострадаешь или погибнешь, — тихо сказала она.

Достаточно долго она сидела неподвижно, и Альтман решил, что разговор окончен. Он уже собрался встать и сходить за пивом, когда, неожиданно, Ада снова заговорила.

— У тебя есть вся твоя информация, — сказала она очень решительным голосом. — Ты собрал её воедино и сделал значимой.

— Я могу ошибаться, — сказал Альтман.

— Это не то, к чему я клоню, — ответила она. — Майкл, просто молчи и слушай. У вас, ученых, односторонний взгляд на мир. У меня тоже есть некоторые сведения, которые, не без оснований, вызывают тревогу.

Она начала выкладывать ему факты, медленно сплетая

их так, как если бы это был рассказ. Ада объяснила, что сигнал пульсации появился в определённый момент, и начиная с той минуты, всё изменилось. Он знал, что это действительно так.

— Ты помнишь, когда у тебя появились кошмары?

— Они всегда мне снились, — ответил он.

— Но не такие, — сказала она. — О конце света, кровавая, апокалиптическая дрянь каждую ночь?

— Нет, — признал он. — Эти новые.

— Все их видят, Майкл. Даже я. И обычно я не предрасположена к кошмарам.

Она заметила, какими растерянными и измученными все выглядят, начиная от горожан и заканчивая её коллегами. Ада была обучена замечать подобные вещи, поэтому она начала расспрашивать вокруг. «Вы хорошо спали прошлой ночью? Вам снилось что-нибудь?»Никто не спал как следует. Никому не снилось ничего, кроме кошмаров. И когда она просила вспомнить о том, в какой день они начались, всё всегда сводилось к моменту появления сигнала пульсации.

— Это только начало, — сказала Ада. — Знаешь сколько раз за прошедшую неделю ты говорил мне, что у тебя болит голова? Множество. Знаешь сколько раз ты хватался за голову и морщился от боли, но ничего не говорил мне об этом? Еще больше. И не только ты один, — сказала она. — Каждый этим страдает. А ведь еще до пульсации, едва ли кто-то жаловался на это. Теперь это у всех. Совпадение? Возможно, но ты должен признать — это странно.

— Хорошо, — сказал он. — Я признаю это.

— Не строй из себя умника, Майкл, — сказала она. — Это серьезно. Я провела месяцы, собирая сведения об обрядах и легендах этого региона, а еще до этого — потратила годы, читая о них из отчётов других людей. Дело в том, что легенды в основном оставались неизменными на протяжении сотен лет.

— Ну и что?

Она потянулась и помассировала висок.

— Я думала, что говорила тебе не умничать, ответила она, её тёмные глаза сверкали. — Это больше не одно и тоже. Изменились радикально, как только появился признак пульсации.

— Вот дерьмо, — сказал он.

— Жители видят кошмары, Майкл, как и мы. Но в то время как наши видения только тематически похожи, их очень специфические. Им всем снится «хвост дьявола», что, как я упомянула на днях, означает слово — « Чиксулуб». Совпадение?

Альтман только покачал головой.

— Я не понимаю, — сказал он.

— В разных местах я начала замечать, вычерченный в пыли или свежевырезанный на коре деревьев, грубый символ, похожий на два переплетённых рога. Когда я спрашивала, «Что это?», люди игнорировали меня. Когда я продолжила интересоваться, кто-то наконец сказал мне, почти выплёвывая слово: « Чиксулуб».