Мученик
Шрифт:
— Должны ли мы беспокоиться от том, что говорим в присутствии команды? — спросил Таннер у Полковника через видеосвязь.
— Вы должны всегда беспокоиться от том, что говорите в присутствии кого бы то ни было, — сказал Полковник и показал зубы так, что Таннер мог посчитать это улыбкой. Убьет и глазом не моргнет, подумал Таннер. Затем губы Полковника скользнули обратно, закрыв зубы. — Не говорите больше чем следует.
F/7 был батискафом. Прототип бурильной платформы, созданный для того, чтобы погружаться на большие глубины и затем пробуриваться через сплошной камень. Хеннесси отреагировал
— Только не говорите, что мы направляемся в Чиксулуб — возбужденно сказал Хеннесси. — Я всегда хотел попасть туда. Что мы там ищем?
Скоро узнаешь, мрачно подумал Таннер.
— Просто пара погружений, — сказал он так спокойно как смог. — Просто прогоним F/7 в обычном темпе. Ничего особенного.
Следующие несколько дней Таннер и его люди только этим и занимались. Использовали F/7 в обычном темпе, проводили тестирование на маневренность на поверхности, затем на глубине и наконец проверили бур и распылители. Это был не самое маневренное судно, виденное Хеннесси, но смысл батискафа был в другом — прочность и способность выдержать гигантское давление при глубоком погружении. На поверхности он вел себя как пьяный, медленно поворачиваясь в нужном направлении. Под водой управление было лучше, более чутким. Но самым лучшим было бурение через грязь и камень. Даже когда бур был полностью погружен в камень, судно было стабильным, всего лишь слегка вибрируя. Задние вспомогательные винты поддерживали судно у скалы, а сам бур тянул их вперед, если резьбе было за что зацепиться. Тем временем распылители превращали оставшийся камень в мелкий щебень, выталкивая его назад к вспомогательным винтам или разрушали его окончательно. Хеннесси утверждал, что никогда не видел ничего подобного.
Они погружались на F/7 семь или восемь раз. Сначала Данте просто наблюдал за Хеннесси, слушал его, разглядывал. И однажды неожиданно Данте проинформировал Хеннесси о том, что сейчас его очередь.
— Но это деликатное оборудование, — предупредил Хеннесси.
— Нужны месяцы и месяцы тренировки прежде чем…
— От тебя только голова разболелась. Свали, — сказал Данте.
И Хеннесси, отвернувшись от панели приборов и передав рычаги своему партнеру, возможно в первый раз увидев его мертвенное лицо и неподвижные глаза, свалил.
Этой ночью, только присев на кровать и начав снимать обувь, Таннер услышал стук в дверь.
— Войдите, — сказал он, продолжив развязывать шнурки, пока не увидел знакомую пару ботинок.
Он посмотрел вверх. Он удивился тому, как хищно всегда выглядел Данте.
— Это ты, сказал он. Все в порядке?
Данте кивнул.
— Я во всем разобрался, сказал он.
— Ты сможешь пилотировать эту штуку, если придется?.
— После лунного посадочного модуля — как два пальца, сказал Данте. — Проблем быть не должно.
— Как насчет бура?
Данте пожал плечами.
— Ничего особенного, сказал он. — Я знаю как пробурить тоннель и возможно разберусь как сделать все остальное, что будет нам необходимо.
— Что значи — тчто-то пойдет не так? — спросил Таннер.
Данте пожал плечами.
— Всякое бывает.
— Если что-то пойдет не так, — медленно сказал Таннер. — Я бы предпочел, чтобы ты его не убивал.
Данте помедлил, затем кивнул.
— Учту твои пожелания, сказал он.
Следующим утром Таннер разговаривал с изображением Полковника на видеоэкране.
— Мы готовы, сказал он. — В любой момент мы готовы выдвинуться ко входу в кратер и сбросить F/7. Оба пилота обучены и уверенно управляют судном. Оба готовы к отбытию.
— Очень хорошо — сказал полковник. Он снова смотрел сквозь Таннера, как-будто его здесь не было. Отправьте грузовой корабль на позицию сегодня вечером.
— Сегодня вечером?
— Бросьте якорь до заката. Вы должны быть на месте в 21.00, и быть готовыми к 22.00. Нет необходимости говорить или делать что-либо, что позволит вашим двум пилотам заподозрить неладное или отправить сообщение, если вы ошиблись и они шпионы. Просто разбудите их, поднимитесь на борт вовремя и сбросьте F/7 до полуночи.
— Есть сэр.
Полковник протянул руку, чтобы разорвать связь, но остановился.
— Вы выглядите уставшим, сказал он. — Все нормально?
— Да сэр, — ответил Танеер. — Просто небольшая головная боль. Проблемы со сном. Не о чем волноваться.
— Завтрашний день войдет в историю, — предположил Полковник.
— Да, сказал Таннер.
— Как вы думаете, что там внизу?
Таннер размышлял об этом уже много дней. Как может что-то по-видимому сделанное человеком оказаться на дне кратера, похороненное в толще камня?
— Я не знаю, сказал он. — Может это естественное образование каким-то образом не похожее на естественное. Или это что-то рукотворное, помещенное туда бог знает как или… — сказал он, но не смог заставить себя закончить предложение. Это было нечто большее чем его разум мог объять.
— Или что? — спросил Полковник.
Таннер тряхнул головой, чтобы прояснить ее, но это только усилило головную боль.
— Я на самом деле не знаю, сэр.
— Тогда я скажу о чем ты думаешь, если у тебя не достаточно мужества произнести это самому. Ты думаешь, конечно, эта вещь искусственно создана, но не нами, не людьми.
Таннер промолчал.
— Верите вы в это или нет, Таннер, но это уникальная возможность. На это мы и надеемся. Первый контакт с разумной жизнью отличной от нашей.
У Таннера закружилась голова от мыслей об этом, это даже слегка испугало его. Если так оно и есть, если именно это и произойдет — это может изменить все.
— Немного удачи, и мы скоро узнаем — сказал он как можно более спокойно. — Скрестим пальцы, сэр, — добавил он и разорвал связь.
13
Он пытался бежать, но оставался на месте. Его руки и ноги молотили воздух, но ничего не происходило. Он даже не чувствовал земли под ногами. И с воздухом было что-то не так. Каждый раз, пытаясь вдохнуть, он кашлял, давился. Он медленно задыхался. Он безумно оглядывался вокруг, но вокруг было однобразное серое пространство, ничего цельного, определенного, только он один, парящий в пустоте, умирающий.