Мученик
Шрифт:
— Всем, всем — добро пожаловать! Ешьте, пейте, веселитесь, ибо завтра наш флот направляет свои паруса в море в пасть самого короля Испании, мы вышибем ему мозги и вырвем сердце из его трусливой груди. Пусть Филипп и Санта-Круз дрожат от страха, ибо я найду их, скулящих и забившихся в свои норы, и отправлю их корабли на спички. Но сначала позвольте рассказать мне немного о манерах этого трусливого правителя: чтобы разделаться со мной, он подослал фламандца, бесчестного человека, который убивает исподтишка, ибо страшится открытой битвы. Мне сказали, что сегодня он будет
Он сделал шаг назад и оглядел залу. Стояла мертвая тишина. Все взгляды были прикованы к вице-адмиралу. Дрейк приложил руку к уху.
— Слышите, кто-то взводит затвор? Только подойди поближе, мы не хотим, чтобы ты промахнулся, как раньше.
Взрыв разорвал тишину. Гости как один нагнулись при звуке выстрела. Все медленно обернулись в глубину залы, где с дымящимся пистолетом в руках стоял человек. Дрейк остался там же, где и был, вызывающе уперев руки в бока, его грудь раздувалась так, что, казалось, еще немного и камзол Дрейка треснет, а на лице играла презрительная ухмылка.
Расталкивая толпу, Шекспир бросился к стрелку. Он уже был готов прыгнуть на него и схватить, как вдруг остановился. Стрелок стоял с такой же, как у Дрейка, ухмылкой, его рыжие волосы и плечи были обсыпаны штукатуркой с потолка, в который он и выстрелил. Шекспир оглянулся на Дрейка, который теперь хохотал во весь голос.
— Господин Шекспир, это же мой младший брат Томас. Он лишь пальнул в потолок. Хотите арестовать его и запереть в плимутской тюрьме?
В смятении Шекспир покачал головой. К этому моменту весь зал уже покатывался со смеху, который эхом отражался от стен.
Дрейк снова хлопнул в ладоши.
— Простите меня, господин Шекспир. Это всего лишь шутка, от которой нам было трудно удержаться. А теперь позвольте вознести молитвы и поблагодарить Господа за трапезу. — Он вышел из-за стола и позвал епископа, чтобы тот прочитал молитву.
Пиршество проходило весьма неорганизованно. Смех и разговоры были такими громкими, что их не заглушили бы и два десятка работающих наковален. Тревога не отпускала Шекспира. Он предложил проверить еду, подаваемую Дрейку, на наличие яда, но Дрейк не позволил. Плохо, если убийца был где-то поблизости, когда выстрелил Томас Дрейк. В суматохе он мог пробраться в зал, и тогда все планы приглядеться к прибывающим на торжество улетучились вместе с дымом этого выстрела.
Веселье нарастало. Между столами устроили шутейную битву на мечах, а пьяные гости, словно пираты, принялись швыряться едой, столовым серебром и подсвечниками. Время от времени Дрейк хлопал в ладоши, когда решал, что пора рассказать очередную историю. В какой-то момент он попросил тишины и потребовал помолиться о его кузене Джоне, капитане, которого на реке Плейт захватили в плен сначала аборигены, а затем испанцы.
— Помните, пока мы едим и пьем, он гниет где-то в испанской дыре в Перу. Если бы он мог слышать меня сейчас, я бы сказал: «Будь сильным, Джон, держись нашей
Начались танцы, необузданные вольты и гальярды: собравшимся здесь бражникам не подходило степенное изящество паваны. Мужчины высоко подбрасывали своих дам и время от времени роняли их, образуя груду из пьяных тел.
Шекспир пришел в ужас.
Подошел Диего и хлопнул его по спине.
— Простите сэру Френсису эту маленькую шутку, Джон. Он очень вас просит.
— Диего, Дрейк шутит, но этот человек, этот фламандец, появится сегодня вечером. Быть может, он прячется где-нибудь в тени снаружи, или он уже здесь. Но поверь мне, он приехал сюда в надежде использовать свою последнюю возможность. Полагаю, за собственную жизнь он не страшится.
В Шекспира врезалась пьяная парочка. На мужчине была цепь мэра, руками он сжимал грудь своей дамы, целуя ее в шею; а ее руки цепко держались за его бриджи в области паха. Они чуть не опрокинули Шекспира, но Диего его удержал.
Шекспир оттолкнул танцующих, отправив их неуклюже кружить в этом странном танце.
— Боюсь, господин секретарь этого не одобрит.
— Конечно, не одобрит. Но не ему стоять на палубе военного судна под пушками врага, — сказал Диего. — Пусть наслаждаются жизнью, пока она у них есть. Завтра мы отправляемся в море. Быть может, некоторых из нас вы видите сегодня в последний раз.
За столами царил настоящий хаос. Прекрасно сервированными блюдами гости перебрасывались через столы, мужчины и женщины пили эль прямо из кувшинов, заливая свои дорогие одежды. В отчаянии Шекспир наблюдал за происходящим. Все, что ему оставалось теперь, это находиться рядом с Дрейком и просматривать зал, дабы не пропустить чего-нибудь подозрительного, пока Диего и Болтфут следили за дверьми, через которые то входили, то выходили гости.
Дрейк прервал возбужденный разговор с молодым Ричардом Хокинсом, сыном своего старого приятеля Джона.
— Господин Шекспир, вы сегодня такой хмурый. — Он повернулся к супруге. — Что скажете, миледи?
— Я бы сказала, сэр Френсис, что вы должны быть благодарны господину Шекспиру за заботу, которую он проявляет, чтобы сохранить вам жизнь. Будьте с ним повежливей!
— Ха! Черта с два. Уж лучше попасть под испанскую алебарду, чем на женский язычок.
Вдруг раздался крик:
— Пожар!
Это слово сковало страхом сердца храбрых мужчин. Даже те, кто едва мог передвигаться из-за выпитого, замерли.
— Пожар! Пожар! — закричал другой голос.
С криками гости, толкаясь, устремились к главным дверям залы.
Шекспир тут же начал действовать. Он схватил Дрейка за руку, прижав ее к спине его супруги.
— За мной, я знаю, как выбраться отсюда. Этот пожар устроил убийца. В суматохе он попытается организовать новое покушение…
Языки пламени охватили золотые с красным французские гобелены на боковой стене. Огонь перекинулся на занавеси, затем наверх, на потолочные балки. Черный дым заполнял залу. Вокруг царила паника. Женщины и мужчины кашляли и кричали, толкаясь и топча друг друга.